Хранитель нагорья

Мэйхью Мелисса

Он дождется подходящего момента, чтобы ввязаться в эту особую битву.

– Чего ты хихикаешь?

Подобрав под себя ноги, Сара села на огромный кожаный диван, стоявший в зале коттеджа. Она не сводила глаз с обтянутых шелковой рубашкой мускулов Йена, которые перекатывались снизу вверх вдоль его спины, как знаменитая Несси двигалась в своем озере. Все это время Сара старалась не думать о том, что эта софа теперь будет служить ему постелью.

–

Я никогда не хихикаю, женщина. Это не по-мужски. – Йен отошел от камина, в котором только что разжег огонь, и отряхнул руки.– Я смеюсь или посмеиваюсь, но никогда не хихикаю.

Он улыбнулся и поднял бутылку вина, которую раздобыл в холодильнике, удерживая ее таким образом, чтобы Саре была видна этикетка. Она изучила надпись, что было не так просто в тусклом свете камина и лунного света, пробивавшегося сквозь массивные французские двери по обе стороны от камина.

– И на что я должна смотреть?

– В нашем холодильнике запасы из собственного винного погреба Дэнни. Чертов скупердяй. – Ухмылка превратилась в широкую улыбку, когда Йен откупорил бутылку и вдохнул аромат. – О, но нам повезло, его работники знают свое дело в уходе за виноградником и изготовлении вина.

– Не понимаю людей, владеющих виноградниками здесь, в Англии. – Сара потянулась, чтобы взять предложенный ей бокал.

– Его виноградник находится во Франции. – Когда Сара удивленно уставилась на него, Йен продолжил: – Ага, все эти годы он был занятым парнем с интересами по всему континенту. И всё же ему удалось подцепить прелестную жену и заиметь отличного сына.

– Уилл такой необыкновенный ребенок. Но очень ранимый, да?

Прежде чем они покинули комнату Уилла, мальчик крепко обнял Сару за шею и поцеловал. Он также воспользовался случаем и шепотом напомнил ей, что она особенная и должна быть счастливой.

– Ага. И еще развит не по годам. Иногда возникает мысль, что он взрослый человек, запертый в теле ребенка. Этот парнишка очень смышленый. – Йен снова усмехнулся и сел на диван рядом с ней. Очень близко. – В конце концов, он мой крестник, поэтому мне нравится думать, что в этом есть и моя заслуга.

– Временами он кажется необыкновенно зрелым. И у него, несомненно, живое воображение. – Сара маленькими глоточками пила вино и пыталась убедить себя, что не чувствует исходившего от тела Йена жара, который проникал через платье там, где их ноги соприкасались.

– Живое воображение? С чего ты взяла?

– Сегодня днем какое-то я время провела с ним на детской площадке. Мы долго беседовали, и Уилл сказал, что является потомком Фейри. – Она провела пальцем по краю бокала, удивляясь тому, что слова мальчика так глубоко ее взволновали.

– Он и правда так сказал?

– Да. И что я тоже потомок Фейри. – Сара повернулась и посмотрела на Йена. – Отличное воображение, правда?

–

Он объяснил, почему так думает? – Серьезные темные глаза, не отрываясь, смотрели на Сару.

Сегодня Йен уже спрашивал, почему она считает, что у них ничего не получится. Настало время абсолютной честности. Он получит полный ответ

– Потому что мы оба можем... гм… кое-что чувствовать, осязать. Кое-что о других людях. Их ощущения и мысли. – Она наблюдала за Йеном, одновременно и желая знать его мысли, и страшась его реакции.

– Ты, правда, это можешь, Сара? Можешь ощущать, что чувствуют другие люди, что они думают? – Его мрачный взгляд все еще был прикован к ней.

Она помолчала, пытаясь определить, скрывалось ли в его прекрасных глазах осуждение, и ожидая, что оно обрушиться на нее, стоит ей ответить честно.

– Да, – прошептала Сара, хотя ее разум вопил, отрицая это. Настало время правды. Она должна была узнать, что Йен на самом деле думал о ней

– Тогда, пожалуй, ты действительно дитя Фейри. – Он улыбнулся и поставил бокал на столик позади дивана, затем забрал и ее бокал и поставил рядом со своим. Повернувшись к Саре, Йен взял в ладони ее лицо.

– При таком освещении, я могу легко перепутать тебя с Богиней Фейри.

– Я серьезно, Йен. Я могу кое-что чувствовать. Ты не считаешь меня чудной, или странной, или сумасшедшей, или...

– Ш-ш-ш. – Он накрыл пальцем ее губы – Я считаю тебя очаровательной и только.

Йен притянул Сару ближе, заменяя палец своим ртом – легкое прикосновение губ сменилось более настойчивым поцелуем. Он слегка прикусил зубами ее нижнюю губу.

– Нет. – Положив руки Йену на грудь, Сара оттолкнула его. Она не сделает этого. Йен не может желать ее – только не ее настоящую. За все время их знакомства, Йен ни разу не задумался, насколько они отличаются друг от друга. Так и не осознал серьезность сказанных ею слов. – Я говорила тебе раньше, ничего не выйдет. Мы слишком разные.

Она попыталась обхватить себя руками, но он поймал их и положил себе на грудь, заключая в ловушку. В ловушку поверх бешено колотившегося сердца.

– Из-за своих ощущений? Или из-за цифр, Сара? Дело в них? Поэтому ты думаешь, что ничего не выйдет? Сейчас настало обещанное мною время. Время заново пересмотреть твою одержимость возрастом. Почему для тебя это так важно? Тебя бы устроило, будь я старше тебя?

– Но это не так.

– Ответь на мой вопрос. Если бы мне было пятьдесят, шестьдесят или больше, для тебя это имело бы какое-то значение?

– С мужчинами все по-другому, Йен. Все мужчины предпочитают женщин помоложе. Вряд ли кто-то захочет иметь дело с женщиной, которая способна уловить чувства окружающих.