Хранитель леса
Шрифт:
Многие жители нашей деревни боятся ходить в лес, особенно по одному или в темное время. Говорят, там живет древний злобный Волк огромных размеров, готовый растерзать любого, кто нарушит незримую границу его территории. Непослушным детям говорят, что он иногда принимает обличье человека с хвостом и ходит по деревне, ищет того, кто еще не спит, выманивает из дома и утаскивает в свое логово, чтобы сожрать вместе с костями. И я однажды видела его. Да не одного — с щенком, размером смахивающим на взрослую дворняжку. Я была маленькая, не поняла, что
С тех пор я не раз терялась в лесу, куда мама отпускала меня без боязни, но всегда находила дорогу домой — то стрелочка из веток на тропинке, то зарубки, то и вовсе путь к знакомым местам был выложен ягодами, как приманкой.
Вот только в этот раз я никак не могла найти знак или нужную тропку, а уже темнело. Я невесело усмехнулась — теперь хотя бы мама не будет волноваться, что я задержалась, потому что ее уже несколько лет нет в живых. Но я неплохо живу одна, мне помогает лес — я собираю лечебные травы, ягоды, грибы. Судя по корзинкам с дикими яблоками, иногда появляющимся на моем пороге в самые трудные времена, у меня есть тайный и очень заботящийся обо мне друг.
Под пологом деревьев темнело быстрее, и я уже с трудом могла различить дорогу. Ну ладно. Присев под деревом, я аккуратно разгладила юбку и прислонилась к стволу спиной. Надеюсь, благожелательность леса еще в силе, до утра я доживу, а там при свете и дорогу найду.
Недалеко проникновенно завыл волк. Я поежилась от леденящего душу, но прекрасного пения. Насколько мне известно, волки никогда не нападают на человека. Ну, на живого. Даже если очень голодные. Но, говорят, на днях недалеко от деревни видели медведя… Так, все. Никакой паники. Ничего со мной за ночь не случится, не замерзну и не стану ужином.
Заурчало в животе. Я ушла собирать травы для настоек еще утром, скромный обед съела несколько часов назад, даже фляжка уже пуста. Не помру, конечно, но утром буду слабой…
Вздохнув, я сложила руки на коленях. Вот бы меня волки съели или медведь. Тогда хоть избавилась бы от этого приставучего нахального Джена, так упорно околачивающегося по вечерам у моего дома. Даже слушки о том, что я потомственная ведьма и, помимо целебных отваров и мазей, делаю яды, его не отпугивают. А жаль, очень жаль.
Подняв глаза, я вздрогнула и сильнее вжалась в дерево. Буквально в двух метрах от меня стоял Волк. Его глаза светились желтым так ярко, что на опавшей листве плясали блики. Торопливо вскочив, я осторожно, без резких движений поклонилась. До чего же он огромный, в холке мне по плечи!
Сделав шаг вперед, он чуть вытянул лобастую голову в мою сторону. Я только в этот момент заметила, что зверь что-то держит в пасти, и боязливо вытянула руку. Мне на ладонь аккуратно опустился плетеный из лыка туесок, с горкой полный малины.
— С-спасибо… — пробормотала я, склоняя голову.
Кажется, я знаю, кто оставлял мне яблоки. И, по-моему, меня не съедят.
Повернувшись ко мне боком, Волк уставился на кусты. Переступил лапами и нетерпеливо
Стараясь не сбиваться с заданного направления, я не обращала внимания на цепкие ветки кустов. Только прижимала руку к груди, слушая бешеное биение сердца.
Через несколько минут я вышла к знакомой тропинке, а по ней еще до полной темноты добралась до опушки. К счастью, у моей калитки Джен сегодня не ошивался, мне не хотелось с ним цапаться. Заперевшись на все засовы, я без сил опустилась на лавку. Он не тронул меня. Волк не только не тронул меня, он указал мне дорогу к дому. Как же это не похоже на все сказки о нем!
Ягоды в туесе все, как одна, были идеально спелыми, крупными, яркими, ни одной поклеванной, почерневшей или придавленной. Такие на рынке можно было бы продать за хорошую цену, но ведь это подарок Волка, разве можно? Поэтому я замесила тесто, растопила печь и налепила небольших пирожков, положив ягоды целиком и добавив к ним немного меда. Пока сдоба пеклась, я рассортировала травы, связала их в пучки и развесила сушиться под потолком. Завтра нужно будет собранные месяц назад чабрец и ромашку измельчить, чтобы приготовить на продажу травяной чай.
Утром, только я села за дела, в дверь постучали. Поскольку я единственная травница на всю нашу большую деревню, меня такое не удивило. Опять кому-то плохо стало, наверное. Как ведьмой звать — так пожалуйста, а как помощь нужна — так чуть ли не в ноги кланяются.
Но нет, меня возвели на помост на площади перед советом. Собралась вся деревня, в том числе и голова.
— Дана! — торжественно воскликнул Джен. — Я ухаживаю за тобой уже год без ответа и публично заявляю, что хочу взять тебя в жены!
Вот оно как. Я молча потупилась. Идиотская традиция, из-за которой маме пришлось выйти за отца. Молчание — знак согласия. Отказ — величайший позор, меня выгонят из деревни, да еще и клеймят обе ладони, чтобы все знали, какая я падшая непокорная женщина.
— Если есть другой желающий жениться на Дане, пусть он выйдет сюда и отстаивает твое право, — объявил голова.
Отвратительная, отвратительная традиция! Будто я вещь! Если и найдется второй претендент, меня не спросят, за кого я хочу. Это они будут решать, кому я достанусь.
Я подняла взгляд на довольно ухмыляющегося Джена. В принципе, он не так и плох. Быть может, даже руку поднимать не будет на меня. Но как же я не хочу!
Его улыбка померкла, а в моей душе робко затеплилась надежда, когда за спиной скрипнула ступенька. Тяжелые шаги явно крупного мужчины были неторопливыми и размеренными. Лицо моего потенциального жениха вытянулось, его глаза расширились, будто в ужасе.
— Джен, ты хочешь… — опасливо начал голова, но был прерван тихим визгливым возгласом парня: