Хранитель леса
Шрифт:
Месяца два ничего особенно интересного не происходило. Раз в неделю примерно нагружал Эд вертолет переработанным сырьем и отправлял меня к перекупщикам. Каждый раз к новому и на новое место - у них там расписание существует, не дай бог нарушить. От меня, собственно, ничего особенного не требовалось. Приведу вертолет на указанную точку где-нибудь в окрестностях Города, посажу и жду, пока перекупщик со своими ребятами прилетит. Потом перегрузим контейнеры, он отсчитает заранее обусловленную сумму - так и не выяснил я, когда же Эд об этом договаривается - и все, расходимся, друг о друге забывая. Моих из этих денег шесть процентов было, и за время работы на Эда я с половиной долга рассчитаться умудрился. Думаю, что Эд вывел бы меня на клопа, как только я
Ну а через два месяца Эд велел мне приготовить вертолет как следует, потому что предстоял нам полет куда-то очень далеко. Мне это очень не нравилось - наверняка хотел он проникнуть в какую-нибудь запретную зону но делать было нечего. Потому не нравилось, что такие места проводники показывать не любят, и, значит, намерен он скоро со мной распроститься, чтобы я не проболтался. Но деваться было некуда, подготовил я еще с вечера вертолет и припасы и на рассвете мы с ним полетели. Меня, правда, успокоило, что он здорово запутал наш маршрут. День был туманный, Эд постоянно петлял, то и дело поднимался до уровня тумана и как-то там менял курс, так что восстановить маршрут я был бы не в состоянии. Удивляюсь, как сам он не запутался - наверное, потому только, что хорошие ориентиры находил, когда снова из тумана снижался. Сперва я боялся, что летим мы куда-то в сторону лагерей, но, к счастью, на такое у Эда нахальства еще не хватало. Местность под нами постепенно повышаться начала, а у лагерей, как я слышал, сплошная равнина. Так что мало-помалу я успокоился.
Когда внизу холмы пошли, Эд стал сильно нервничать. Он поминутно оглядывался, петлял между холмами, стараясь прижаться к самым вершинам деревьев, и вид у него был еще мрачнее, чем обычно. Мне тоже было беспокойно, я тоже оглядываться начал и первым заметил далеко позади вертолет, летящий следом. Когда я сказал об этом, то сразу понял: именно этого Эд так и боялся.
Ну а дальше обычная погоня началась. Мы с тобой сейчас летим как раз так, как с Эдом тогда летели. В том только и разница, что, если нас обнаружат, то сразу ракетами обстреляют, и конец. А у Кеммела, конечно, ракет не было - он старается зря с законом не конфликтовать. Да, это именно Кеммел был, и устроил он нам хорошее представление. Обнаружил он нас, наверное, довольно давно, и успел подойти километра на полтора, когда я-то его приметил. Конечно, мы могли бы подняться повыше и укрыться от него в тумане, но Эд, наверное, боялся потеряться. А подниматься вообще над туманом, где локаторы засечь могут - на такое тут никто не отваживается, даже когда клиентов вполне законно возят. Привычка. Местные власти, конечно, способны на что угодно закрыть глаза, но за каждое нарушение приходится расплачиваться, а Эд, насколько я успел его узнать, предпочитал лишних расходов не нести.
Кеммел - ты ведь знаешь - пилот классный. И потому, как Эд ни старался, расстояние между нами все сокращалось. Не то он совсем налегке шел, а мы как-никак припасами были загружены, не то лучше выбирал трассу, но он все приближался, и когда до него осталось всего метров триста, Эд вытащил из-под сидения автомат, сунул мне и бросил: "Стреляй, это Кеммел".
И, ты знаешь, я стрелял в Кеммела. Стрелял, чтобы убить. Я даже не думал тогда, что он, возможно, единственный, кто может вывести меня на Ведьмину опушку, я совсем об этом забыл - настолько сжился я с ролью, которую здесь играл. Я готов был убить его просто потому, что он мог убить нас. И я даже не думал тогда о мести, я совершенно не думал, что он, возможно, убил тебя. Я стрелял и я хотел попасть.
Кеммел сразу стал отставать, потом даже потерялся из вида за очередным холмом, и я еще подумал тогда, что сумел-таки в него попасть. Но радовался я недолго - вскоре он появился снова. Спереди, прямо по курсу. Он знал местность лучше нас и мог предугадывать
Вот так я с ним впервые повстречался.
На нашу базу Эд залетать не стал, повел машину прямо в Город. В Центр. Прямо как были, усталые и грязные, в спецкостюмах лесных, завалились мы с ним в кабак и напились. Научился я здесь напиваться. Ни о чем мы с ним не разговаривали, сидели у стойки и пили, а Пит, бармен-то здешний, все наливал, ни слова не спрашивая. Честное слово, Карл, я ему за это благодарен был, за то что он вот так нас понимает и не лезет ни с какими разговорами. Тьфу, вспоминать противно!
Лишь когда дошли мы до кондиции, дрожь в руках поунялась, да внутри как-то потеплело, Эд начал что-то себе под нос бормотать. Сначала тихо совсем, неслышно, а потом как заорет на весь кабак: "Сволочь!". Отшвырнул свой стакан пустой, прямо на пол, и пистолет вытащил. А я смотрел на него и совершенно наплевать мне было, что же он делать такое собрался, к чему же все это привести может. Тут из зала крикнул кто-то: "Не придет он сегодня, Эд, не жди". И тот сразу как-то обмяк.
Что дальше было, я плохо помню. Наверное, пили мы всю ночь. А может, не только ночь - почему-то вспоминается, как солнце в окна заглядывало. То вдвоем, то в компании, и единственное, что я старался - это не упустить Эда из вида. Ни на минуту. Не знаю уж, почему, но ходил я за ним как приклеенный. И совсем не вспоминал я тогда, зачем я здесь, что мне необходимо делать, какая у меня цель. Плохой из меня агент получился, Карл.
Ну а когда очнулся, то ничего почти не помнил. Только через полчаса, наверное, меня как ударило - это ведь не из-за нас с Эдом такая пьянка была. Это из-за Герри - Герри не вернулся из леса, его поминали проводники. И Кеммел теперь оставался единственным, кто мог привести меня к Ведьминой опушке.
Кеммел...
Это подлый и недостойный мир, Карл, и герои его этому миру под стать. А Кеммел - он первый из этих героев. Ты наверняка не успел узнать про него столько, сколько я услышал. "Повелитель леса", "Колмуна йери", "Лесной дьявол"... Каких только кличек ему тут не дали. Самый опытный и самый живучий из проводников. Самый, как говорят, богатый. Самый смелый, самый отчаянный, самый удачливый...
Самый бесчеловечный.
Обыкновенный гангстер. Они все здесь такие. Все, у кого хватает способностей. И чем отвратительней человечишко, тем больше у него шансов подняться наверх. Все они здесь друг друга стоят, но Кеммел оказался среди них и самым сильным, и самым беспощадным. Он их тут в железных рукавицах держал и собирал что-то вроде дани. И распоряжался, кто и что должен делать. Ну а те, кто выходил из повиновения - те жили недолго. Лес списывает все грехи. Кеммел держался на страхе, на подкупе, на предательстве. На том, что каждый здесь - только за себя. Одного только я никак понять не могу - ну почему он продолжал жить, как обычный проводник, ну зачем ему все это нужно-то было?
Я специально о нем не расспрашивал, боялся, что до него дойдет. Все само-собой получилось. После того случая да поминок по Герри Эд загулял основательно, целую неделю просидели мы в Центре, и пил он беспробудно. Ну а я, как протрезвел, так старался уже держаться в сознании. Разговоры всякие слушал, сопоставлял. Разное проводники о Кеммеле говорили. Некоторые даже хорошее говорили. Кому-то он будто бы даже помог когда-то в лесу, кого-то еще деньгами в трудное время ссудил. Всегда найдутся люди, готовые оправдать самого последнего мерзавца. Особенно, если вокруг него некий ореол успел образоваться. Некоторые даже говорили Эду, что, может, вовсе и не Кеммел нас в лесу преследовал. Мало ли, мол, над лесом сброда всякого шатается.