Хранитель ключа

Марченко Андрей Михайлович

И спрашивается: на кой пить?

Иной пьяница смотрел на лица своих товарищей, ожидая найти поддержку. Но вместо нее видел лишь сомнения.

Кто-то даже ставил полные чары на место.

— Что-то пить не хочется…

– //-

— Что мы здесь делаем? — спросила Ольга, оглядываясь по сторонам.

— Я думаю здесь заработать немного денег…

— Зачем?.. У меня хватит финансов на десятерых…

Геддо покачал головой:

— Негоже жить на чужие деньги. Тем более, когда легко можно

заработать свои.

— Думаете, если у них будет меньше денег, им не на что будет пить? Напрасно… Особенность есть такая: на то чтоб пить и жить денег хватает, а на то чтоб просто жить — нет.

По дороге, коя обросла домами, стала главной улицей деревушки, прошли в самый центр.

Кроме небольшой церквушки, нескольких рядов маленького базарчика, центр отмечало то, что на тридцать саженей дорога была замощена брусчаткой.

Старик и девушка разместились как раз на лавках базарчика, словно прохожие, остановившиеся для отдыха. Впрочем, отчего «словно» — оно так и было. Только вместо провианта, из сумки старик извлек пакетик с порошком, плеснул на него из фляги воды. Достал флакончик толстого стекла, выдернул хорошо притертую пробку. В воздухе сразу запахло весной. Добавив пару капель в смесь, Геддо снова закрыл флакон.

Затем, из получившейся жижи стал что-то лепить, бормоча под нос не то заклинание, не то молитву. В его пальцах масса набухала, превратилась в что-то наподобие большой снежинки.

Осмотревшись по сторонам, старик бросил ее через дорогу, туда, где росли огромные тыквы.

Но, перелетев дорогу, комок не упал на землю, а завис в воздухе, где-то на высоте человеческого роста. Растекся в темно-серую летающую лужицу, никак не более полусажени в поперечнике.

Ударил гром, блеснула молния.

Пошел дождь.

Хозяйки, судачащие о чем-то возле колодца, удивленно обернулись, глядя на портативный дождь.

Продолжалось это совсем недолго — может, через пять минут упала последняя капля, облачко растянуло едва заметным ветерком. Но, там где пролился дождь, зеленела грядка тыкв если не каретных, то размером небольшую двуколку.

Привлеченные волшебством, бабы отошли от колодца. Но так и не решились куда подойти: то ли к тыквам, то ли к причине их возникновения. Потому и толпились посреди дороги.

Геддо пришлось прийти им на помощь:

— Как живется, селяне?.. — не то чтоб крикнул старик, но сказал достаточно громко он. — Какие у вас тут беды? И не нужна ли какая помощь? За умеренную плату, разумеется…

И бабы тут же запричитали…

…Как водиться, в глуши жилось тяжело.

Здесь полгода медведи и охотники дрыхнут, затем охотники четверть года гоняют медведя, после еще четверть — медведь гоняет охотников.

Еще говорили, что кроме медведя-шатуна в местных краях иногда видели медведя-ползуна.

Само собой, беспокоила нечистая сила. Колокола на деревенской церквушке с нею явно не справлялись.

Некоторые опасения

внушало местное озеро. Туда впадала неширокая река, и по логике вода никуда оттуда деться не могла. Однако, озеро из берегов шибко не выходило.

Сначала думали, что по дну реки течет вода в обратную сторону. Но нет, ныряльщики это не подтвердили.

Появилась мысль, будто в озере сидит кто-то достаточно большой, который выпивает всю эту воду. И если те же ныряльщики так и не смогли найти это чудовище, то это ничего не значило. Озеро, надо сказать, этой гипотезе способствовало: глубокое, поросшее осокой, с водой мутной, зеленой в любое время года. Да и не шибко хотелось находить это самое чудовище. Ибо, если ты сможешь его увидеть — значит и оно тебя видит.

Нет, конечно, воды жалко не было. Пусть пьет на здоровье. Пугало иное — напившись однажды, эта тварь могла захотеть перекусить.

Геддо слушал внимательно и кивал.

Лишь раз селянки заметили присутствие Ольги. Женщина вроде бы молодая, но замотанная в платки как заправская бабка, спросила:

— А вы чем, сударыня занимаетесь?

— Сейчас ничем. — отвечала Ольга. — Я вроде как в отпуске. Отдыхаю, значит. А до этого собирала вагоны, локомотивы… Это такие самобеглые дома…

— Ну надо же!!! Вы, наверное, великая мастерица. Наверняка дома те строили без единого гвоздя?

— А как же! Без единого гвоздя! Исключительно на болтах и заклепках!

Далее ругали своих суженых: и пьют много, и в дом ничего не несут. И лупят их, баб… Хотя, в общем, люди они хорошие. Им бы взяться бы за ум, да где ж его найти!

…Геддо кивал, но становился все серьезней: по всему выходило, что работы в этой деревушке не найти.

Хотя…

— Стойте, не тарахтите… Может, он скажет, чего нам с туманом делать.

— С каким туманом? — оживился Геддо.

– //-

В прошлом году, богатом на революции, в аккурат после Ивана Купала возле деревни появился туман. Обнаружился он на заре, и никто тогда особого значения этому мареву не придал. В самом деле: если вглядываться в каждый встречный туман — наверняка проморгаешь нечто важное.

Но вот что странно: важным оказался именно туман.

Он не рассеялся к полудню, пережил весь день… Да что там — целый год кружил вокруг деревни.

Но с иной стороны — марево это не медведь, не стая волков.

Туман-то что, его можно обойти, даже, если попадешь в него, наскочишь по неосторожности — убежишь…

А вот, положим, кто нездешний заплутает, попадет в эту дымку, выйдет к деревне, обессиливший, будто черти на нем год катались. А вот, скажем, попадет в него корова — тварь глупая, бессловесная, так пиши — пропало. Если живой ее найдешь, то молока уже не будет. Да и мяса, скорей всего, тоже.

Но если зазеваешься, то найдешь от своей коровы рога и копыта. А меж ними — мешок с костями. Все туман высосет…