Хранитель ключа
Шрифт:
— Нижайше прошу прощения… Давно хотелось. — оправдывался сконфуженный Геллер. — Но сначала думал посидеть, потерпеть, пока на улице немного потеплеет. Затем ваше представление отвлекло.
— Да идите уже… До весны вам-то все равно не получится дотерпеть…
Нужник, как и трактир, был убогим. И, выйдя из него. Геллер закурил папироску. Пока курил — прохаживался, иногда нюхая рукав кителя.
На улице было холодно, но Рихард не спешил.
Ему все казалось, ткань пропиталась вонью нужника. И теперь Геллер ждал, пока она хоть немного выветрится.
Когда
От девушки простыл и след. В воздухе медленно таял аромат ее духов.
Первым делом проверил пулемет — тот стоял на месте. Затем спросил трактирщика:
— А где дама?
— Она изволила откланяться. Расплатилась и уехала.
— Верните мне ее деньги. Немедленно и все до копейки.
В то время копеек в ходу уже не было, но суть фразы осталась трактирщику понятна.
Ему подумалось: сейчас этот посетитель заберет деньги, сам не расплатиться… Казалось, совсем недавно трактирщик избежал беды гораздо большей, чем два нерасплатившихся клиента. Но и теперь хозяина заведения уколола жадность.
Впрочем, все обошлось.
Геллер спросил:
— Сколько мы вам должны?
Трактирщик удивился настолько, что даже забыл обсчитать.
Впрочем, Геллер не забыл и про чаевые.
Еще через несколько минут простыл след и от Геллера.
Оставшись один, трактирщик стал пересчитывать деньги. Начал с бандитской монеты, думал, что серебро поддельное, напополам с мышьяком. Но нет, монета была чеканки хорошей. Пересчитал деньги оставленные мужчиной — те не выглядели столь надежно как серебро, но будто все же настоящие.
Разложив перед собой выручку, трактирщик ломал голову: а где же подвох? Неужели в этот день ему удалось получить прибыль. Да, будто так…
Но его тут же уколола другая мысль:
А вот если бы он не сказал, что девушка расплатилась, этот визитер, вероятно заплатил за двоих. Но что потом? Ведь если он встретит опять эту девушку, узнает, что та все-таки заплатила… Тогда он выделит время, чтоб найти трактирщика, и показать тому, что так поступать нельзя.
Вырисовывался поразительный вывод: выгоднее быть честным.
Хотя бы иногда.
Следующий посетитель трактира тоже был странным. Впрочем, это как раз было привычным. Время на дворе стояло такое, что нестранные сидели по домам.
Где-то через час, после того, как Геллер покинул заведение, через порог заведения переступил солдат при винтовке с черным бантом в петлице.
Чтоб не наследить, сел сразу у входа.
Попросил каши с капустой и шкалик водки.
Заказал немного, как обычно делают люди стесненные в средствах, но намеренные все же расплатиться.
Смущал только бант в петлице. Хоть и был он черным, но уж сильно напоминал большевицкий аналог. Ну и что с того, что черный — вдруг красной материи не нашлось?
Поэтому, выставляя заказанное, как бы между прочим, трактирщик поинтересовался:
— А вы, случайно, не из коммунистов будете?
— Никак нет. А что такое?
— Заведение не обслуживает большевиков авансом. Они все
Встреча у реки
У реки, возле перекрестка дороги полевой и прибрежной стоит серая мельница.
Отчего она серая? — спросит кто-то.
А кто его знает…
Должна же мельница быть хоть какого-то цвета. Без цвета никак нельзя.
Ну а вот отчего она именно серая? Может быть потому, что у того, кто эту мельницу строил, не было иной краски. А, может, она на самом деле не серая, а, скажем, зеленая. Просто очень запылилась за те года, что здесь стоит.
А стоит та мельница издревле. И когда первый человек протаптывал здесь первую дорогу, мельница уже крутила свои колеса. Может статься, что это вовсе первая мельница на земле. И именно глядя на нее, человек задумался: а не поставить ли силы природы себе на службу?
Мельница та довольно странная. У нее имеется два колеса — есть ветряк и водяное. Затем, никто не везет на нее зерно — даже в полночь. Да и не ждут никого на этой мельнице. По крайней мере, никого из людей. Будь иначе, в мельнице бы предусмотрели двери или хотя бы окна. Но кого этим удивишь в Эру Великого Негостеприимства?
Был случай: пыталась залетная банда, состоящая из нетрезвых мужчин, ворваться в мельницу. Налетели под вечер, да всю ночь бродили вокруг здания в поисках входа. Лишь под утро поняли, что такового не имеется. Стали рубить угол шашками, но только затупили оружие. Обиженные бандиты побрели прочь, впрочем, разложив у стен мельницы костры. Но хворост сгорел, не повредив серость.
Всем остальным прохожим невдомек, что у мельницы нет дверей и окон. Ибо, проходя по дороге, видят они две-три стены и решают, что дверь в четвертой. Где-то похоже думают те, кто по реке сей изволят плавать.
Может быть, сюда собранный урожай приносит Мрачный Жнец. Как известно, ему не требуются ни двери, ни дороги.
Но иные утверждают: это Мельница Ветров. Дескать, водяное колесо, через передачи вращает ветряк, а тот разгоняет ветры по белому свету. И в самом деле — в тех местах никогда не бывает безветрия. Но верно и другое: вода около мельницы никогда не замерзает. Соответственно имеется мнение и противоположное: это ветра заставляют воду течь. Но с иной стороны, тысячи рек справляются с переносом воды сами, и лишь на одной речушке имеется Серая мельница.
Возможно, здесь производят туманы: мешают воздух с водой. А затем невиданные посланцы разносят туманы по иным землям, разливая их по лощинам, оврагам, поймам.
Может статься, тяжелые жернова перетирают время. Размеливают эпохи, века до муки секунд?
Никто этого не знает.
Еще говорят, что некогда попал в эти степные края моряк. И сказал он, что это не мельница вовсе, а корабль. Придет время и он отойдет от берега, отрастит второе колесо, да и поплывет по своим делам.
Но пока стоит эта мельница на старом месте, колеса ее вращаются бесшумно — не скрипнут, не стукнут, только вода бьет по плицам…