Хранитель источника
Шрифт:
– Не делай так больше! – в эти слова была вложена слабо ощутимая угроза. Мои хмельные приставания, ему явно не понравились. К тому же возможно у них с Рыжей было всё серьёзно, а тут я подбивала его на измену. – Вот ещё что, дай мне посмотреть на твои ноги.
– Мои ноги? Зачем? Да и они грязные, – я была в ступоре от его внезапной заинтересованностью моим телом.
– Я прошу осмотреть их, а не попробовать. Мне надо взглянуть на твои раны, убедиться, что завтра ты сможешь идти, а не будешь выносить мне мозг. Уверяю, что облизывать не буду. Так что ляг и положи мне их на колени.
Спорить с ним было
– Всего пару часов назад ты была готова закинуть мне их на плечи, а сейчас боишься даже прикоснуться ко мне. Все митра такие странные? Или только те, что не отсюда?
От его слов мне стало ещё паршивее, но деваться было некуда, и я осторожно выпрямив ноги положила их ему на колени, предусмотрительно отвернувшись в сторону.
«О боги, лишь бы они не сильно воняли после тех сапог!»
Парень стал осматривать их. Его прикосновения и поглаживания вызывали во мне кучу эмоций, приятных естественно. Я хотела, чтобы время остановилось. Ещё ни с кем мне не было так хорошо. Невольно в голове промелькнуло лицо парня, на которого я случайно вылила кофе. Он был симпатичным, но я не помнила его. Кто он? Знакомый? А как его зовут?
– И из-за этого ты ныла? – внезапно спросил меня Рэндвел с усмешкой. – Я то думал.
Он убрал в сторону мои ноги, которые я тут же поджала к себе поближе, встал и подошёл к своему рюкзаку. Недолго в нём полазив, парень достал из него маленькую баночку и протянул мне.
– Вот, намажь, к утру боль и жжение спадут.
Я с минуту помедлила.
– Мне самому это сделать? – Рэндвел смотрел на меня с самым серьёзным выражением лица.
Я решила пошутить, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Было ощущение, что он всё ещё злился из-за моих ночных фокусов.
– Да, будь любезен, – улыбнулась я. – А то руки меня что-то совсем не слушают.
Он не говоря ни слова снова сел на кровать и похлопал себя по коленям, призывая повторить недавние манипуляции с ногами.
– Рэндвел ты чего? Я же пошутила, – забрать мазь из его рук у меня не вышло.
– Либо я, либо остаёшься без мази!
Шутка не удалась, и я со вздохом протянула свои ноги, мысленно ругая себя всеми словами. Открыв баночку, парень нанёс немного мази на мои мозоли и ранки. От мази шёл приятный запах трав, и она холодила кожу.
– А теперь спи, и так немного времени осталось, – Рэндвел убрал мазь в рюкзак и снова лёг на пол, ко мне спиной.
Уснуть мне удалось не сразу, мешали разные мысли. Одна из них была особенно пугающей. Этот несносный эльф начинал мне нравиться.
За окном только-только рассветало, когда меня снова грубо подняли. К этому пора было уже привыкнуть. Походу манеры и ласка не входили в десятку основных качеств моего спутника. Велев мне обуться, он открыл окно и посмотрел вниз.
– Рэндвел что ты делаешь? – спросила я его, доставая из рюкзака свои новенькие сапожки.
Ноги действительно не болели, и ранки даже начали слегка затягиваться. Волшебная мазь эльфов, не иначе.
– Мы выйдем через окно, – коротко ответил он, продолжая вглядываться вниз.
– А с дверью, что не так? – спросила я, натягивая первый сапог.
Надев его, я прикрыла глаза от удовольствия. Он сидел на мне словно вторая кожа.
– Нравятся? – голос Рэндвела вывел меня из блаженной неги.
– Очень, – прошептала я одними губами, надевая второй сапог.
– Надеюсь, теперь ты перестанешь ныть, – он умел всё испортить. Этого у него было не отнять. – Мы выйдем через окно, потому что на улице нас будут ждать. Там я окажусь в невыгодном положении. Если те трое убьют нас, то смогут потом стражникам наплести с три короба и им за это ничего не будет. Мы здесь чужаки это первое, а второе я эльф. Наш народ, как ты уже знаешь, не пользуется популярностью у митра, только в качестве рабов. А если я убью эту троицу, то нас тут же схватят стражники. Тебя оправят в тюрьму до выяснения всех нюансов и причин, а меня прямиком на виселицу. Я не хочу убивать невиновных, но убью, так как они будут мешать нам. Поэтому мы выйдем через окно и встретим этих троих на нейтральной территории, там мне не придётся сдерживаться. Поэтому я сейчас спрыгну, а ты скинешь мне рюкзаки и свой меч, а потом спрыгнешь сама.
– Постой, а мы не можем просто обойти их, чтобы они нас не заметили? Тихо уйти из города и пойти своей дорогой, – мне не хотелось снова встречаться с этой троицей. Всё-таки их было трое, а из нас драться умел только Рэндвел. От меня никакого толку, только мешаться буду.
– Нет, не можем, – парень посмотрел на меня так, словно я только что сказала какую-то глупость. – Во-первых, я не хочу оставлять эту заразу в живых. Уверен, их руки по локоть в крови. Не говоря уже про девушек и женщин, которых они обесчестили. Тебя ждала бы та же участь. В таверне они к тебе не поболтать подсели. А во-вторых, я их предупреждал, чтобы они отстали от нас. Теперь пусть пеняют на себя. К тому же я уже давненько не убивал, руки чешутся, знаешь ли. Скинь вещи, не заставляй меня ждать.
Сказав это, он перелез через окно и спрыгнул вниз. Я прислушалась, ожидая хоть малейшего шума, но его не последовало. Рэндвел всё делал бесшумно, прирождённый убийца. Не был ли он раньше каким-нибудь ассасином? Я скинула сначала свой меч, затеи свой рюкзак, а взявшись за его, чуть не надорвала себе спину. Рюкзак Рэндвела был увесистый, походу он всё тащил на себе, а мне хватало наглости добавлять ему своего веса.
Я выглянула в окно, прикидывая, как теперь спуститься мне, чтобы не сломать себе что-нибудь. Вроде был всего второй этаж. Но я могла и с первого умудриться свернуть себе шею.
– Чего ты ждёшь? – воскликнул Рэндвел глядя на меня. – Прыгай.
– Ты сдурел? – возмутилась я. – Да я же убьюсь к чёртовой бабушке.
– Прыгай, я тебя поймаю.
– А если не поймаешь? – не унималась я.
– Поймаю, – его голос вселял уверенность. – Доверься мне.
Выбора не было. К тому же не доверять Рэндвелу было глупо. Если же не ему, то кому вообще в этом мире мне можно было довериться кроме себя?! Мысленно перекрестившись, я перелезла через окно и с гулко колотящимся сердцем спрыгнула. Страх быстро сменился эйфорией. Всего секунда полета, за которую мне было и весело и страшно одновременно. Крепкие руки обхватили мои бёдра, а моя правая нога в согнутом колене врезалась во что-то твёрдое и мягкое одновременно.