Хранитель душ
Шрифт:
— Если у тебя есть какие-то предложения, стоило нам об этом рассказать. Мы бы мирно обсудили, но своими действиями ты же сам ставишь под угрозу существование Библиотеки.
— О, не нужно говорить со мной как с ребенком, Кристофер. К тому же, играть с вами мне уже надоело.
Факир приблизился к порталу и, склонившись над ним, осторожно провел рукой по краю рисунка на паркете, затем нащупал пальцами небольшой замок, и его глаза блеснули. Планы, известные только ему одному, мысли, что столько лет гнездились в его голове, наконец-то начали сбываться, и Факира все сильнее опьяняло могущество, что оказалось у него в
— Однажды этот день войдет в историю Священной Библиотеки, а мое имя будет выгравировано на одной из этих стен, — он поднял взгляд к рушащемуся потолку, но увидел совсем другое. Видел, как возведет здесь нечто совершенно новое. — Спасти пятьсот миров, чтобы получить доступ к порталу, еще две сотни, чтобы получить возможность ставить печать… — он еле слышно бормотал эти слова, будто перечислял пункты своего плана. — И вот я, Хранитель красного плаща, спасший девятьсот одиннадцать миров, стою здесь, перед тобой, Священная Библиотека. Помнишь ли ты, каким приняла впервые? — его глаза лукаво блеснули. — Но скоро я сам смогу создавать миры.
— Думаешь, ты достоин этого?
— Отчего же нет? — Факир обернулся, и сейчас его взгляд казался обезумевшим. — Только посмотрите на себя. Самый находчивый из вас лишен плаща и звания, самый нахальный — у меня на цепи, а мудрейшие склонили предо мной колени.
Он опустил руку в карман фиолетового плаща, но вдруг замешкался, и, не находя того, что искал, его лицо изменилось, преисполнившись гневом. Он бросил испепеляющий взгляд на Иллариона.
— Где ключ? Отвечай сейчас же!
Бывший Хранитель душ медлил с ответом, растерявшись на мгновение. Кажется, он положил его в карман как обычно, нет? Но на этот раз промедление вызвало у Факира лишь желание уничтожить любого, кто встанет у него на пути, и лишенный звания Хранителя его уж точно не остановит.
Он сильнее звякнул цепью с амулетом на шее Дариуса, и окружающее пространство снова начало рушиться и дрожать.
И тут, посреди царящего хаоса, среди трещин и падающих книг, в самом эпицентре событий, где любое неосторожное движение может привести к гибели, вдруг появилась маленькая девочка. Факир первым заметил ее и тут же унял дрожь Библиотеки. Он еще не знал, но чутье вселило в него подозрение. На миг все стихло, но тишина эта не вселяла облегчения, наоборот, чувствовалось, что сейчас, еще секунда, и буря вспыхнет пуще прежнего.
Другие Хранители смотрели на девочку непонимающе, и Лера ответила им тем же удивленным и в то же время испуганным взглядом. Она обвела глазами всех присутствующих и остановилась лишь на сгорбленном Дариусе со светящимся алым кулоном на шее и на Илларионе, лишенном плаща. Его взгляд так и кричал ей: «Почему ты уже очнулась? Почему здесь? Все ведь должно быть не так!..»
Девочка не произнесла ни слова, и все вокруг ожидали ее реакции. Помнит ли она что-нибудь? Она приложила правую руку к груди, сжав пальцы в кулак, снова посмотрела на старика в красном плаще, что пугал ее больше всех остальных, и почему-то не было сил
Лера отняла руку от груди и, кажется, только сейчас заметила, как крепко сжала пальцы. Медленно, пальчик за пальчиком, разжала кулачок, как будто распустила цветок в руке. На ее ладони лежал небольшой серебряный ключ.
========== Глава 39. Комплекс Бога. Часть 2 ==========
Что это за место? Как она только могла тут очутиться? А может быть, все это просто сон?.. Но холодный ключ в ее руке самый, что ни на есть настоящий, а взгляд этого старика в красном плаще пугает даже больше, чем строгий голос тетки, когда та разозлится.
Девочка снова сжала ключик в руке и часто захлопала глазами, но ничего из происходящего вокруг не исчезло. Пол под ногами слабо вибрировал, из-за чего по спине пробежали мурашки. Все это было настолько странно и невозможно, что сейчас Лера бы не удивилась, если бы ей сказали, что она стоит прямо на спине огромного спящего чудовища. Монстр только притаился на время, но стоит сделать всего одно неверное движение, и он тут же очнется! Чужие взгляды, и эта холодная, пронизывающая атмосфера только подтверждали ее мысли. Выдуманные образы все больше казались настоящими.
Лера сделала небольшой шаг назад и покачала головой из стороны в сторону. Нет, нет, что за глупости! Не нужно выдумывать ерунды. Может… может, это ее собственное сердце бьется слишком часто, вот и кажется, что дрожит все вокруг, но не она сама?
— Откуда у тебя этот ключ, девочка?
Она подняла голову на того, кто произнес эти слова, и снова оцепенела, встретившись взглядом со стариком. А ведь и правда, откуда он у нее?
Лера моргнула и вдруг перед ее глазами промелькнула картинка, обрывок, выдранный из ее разбившейся на отдельные пазлы памяти. Что бы это не было, но она могла поклясться, что здесь уже бывала. В тот раз она стояла на этом же месте и вдруг заметила, как что-то блеснуло на полу. Ей почему-то очень сильно захотелось подержать эту вещь в руках, захотелось прикоснуться к серебристой поверхности. Она и опомниться не успела, как эта вещь оказалась у нее в руке…
— Я… нашла.
— Вот как. — Старик в красном плаще попытался улыбнуться как можно более добродушно, но получалось у него слишком фальшиво, и Лера заметила, как он напряженно сводил челюсти, когда произносил каждое слово. Он вдруг сделал шаг ей навстречу, и цепь на шее Дариуса, которую Факир все еще держал в руке, звякнула.
Лера судорожно сглотнула, глядя на человека в черной мантии. Он склонился так, что было трудно разглядеть его лицо, но что-то продолжало настойчиво колоть изнутри и шептать: «Все это ты уже видела».
Что случилось с ее воспоминаниями? Почему люди и места, которых она видит впервые, сейчас кажутся такими знакомыми? Может… это ее «настоящее» фальшиво и проснулась она только сейчас?..
— Знаешь, это очень важная вещь, — голос Факира заставил вздрогнуть. Другие Хранители неспешно поднялись на ноги и замерли, обратившись в слух. Они были, что инструменты, чьи затянутые струны дрожали от напряжения: только прикоснись, и порежешься. Всего один взгляд Кристофера, и вся эта натянутость лопнет, взорвав окружающее пространство резким звуком. — Лучше отдай ее мне.