Хранитель чаек
Шрифт:
— Положим, смогла, — хмыкнул.
— Отпусти меня, — зашипела та яростно.
— Отпустил. Упс.
Она упала бы, если бы не ухватилась за его куртку.
— Девушка, не приставайте ко мне. Держите себя в руках, — возмутился Ларан, отступая на шаг.
Джия коснулась коленями пола, но тотчас вскочила и, шатаясь, прижала ладонь к горлу.
— Мне плохо. Меня сейчас вырвет, — прохрипела она почти жалобно.
Герцог понял, что девушка говорит правду.
— Мои предки были пиратами, — Ларан шагнул к ней и взял за локоть, поддерживая. — Морской щит
Она покосилась на него из-под ресниц. А потом обхватила обеими руками за шею и уткнулась в плечо. Корабль становился на рейд, дрожа, как конь, почуявший родное стойло. Герцог нежно обнял лгунью и прижал к себе.
— Я добрый. Я пожалею тебя. Я даже дам тебе время придумать новую историю, — шепнул ей на ухо. — Правда думать придется в темнице, но зато там никто не станет тебя отвлекать. Пожалуйста, удиви меня. Сочини что-нибудь правдоподобное.
Он легко подхватил девушку на руки и снова вынес на палубу. Матросы торопливо спускали шлюпки на воду. Рандвальд отдавал последние распоряжения.
Каменные стены, под самым потолком — маленькое окошко, забранное решетками, доска, подвешенная к стене на цепях, на которой лежал матрас, набитый ароматной соломой. В углу — ведро для естественных нужд. Всё повторялось, только из одной тюрьмы Джия попала в другую. И всё же девушка радовалась. Радовалась, что пол ведёт себя достойно, хотя стоило ей лечь, и голова начинала кружиться, а стены — плясать. Что её не заковали в цепи и даже покормили простой, но вкусной кашей. Что от общего коридора её отделяют стены и обитая металлом дверь, а не решетки.
Джия пыталась понять, в чём прокололась. Почему Морской герцог даже не сомневался в фальши всей придуманной истории. Рука невольно потянулась к рубиновой капле на тонкой серебряной цепочке. Усилием воли девушка отдёрнула руку. Она не может не выполнить задачу. У неё нет выхода. На кону стояла… даже не жизнь, нет. На кону стояла Айяна.
Девушка вспомнила милое лицо сестрёнки. Её русые длинные косы, её сапфировые улыбающиеся глаза. Как Айяна злилась, когда Джия спрятала её куклу, как жалась к юбке матери, когда кровавые всадники окружили их селение, поджигая дома. Если бы сестру ждала лишь смерть, это было бы не так уж и плохо. В конце концов, смерть — это лучшее, что может случиться с родом, поднявшим мятеж против кровавого короля.
Грохнул замок, дверь открылась.
— Следуйте за мной, — буркнул стражник.
Это был совсем не такой охранник, каким его обычно представляет воображение: толстый, неповоротливый, в кольчуге. Нет. Высокий, поджарый. Лицо скуластое, нос кривой и горбатый, глаза острые и проницательные. Кольчуги нет: рубаха и кожаный жилет. На голове бандана, пояс замотан алым широким шарфом.
«Напасть со спины? Удар в место, где шея сходится с черепом… Обрезать волосы, переодеться…» Джия резко одёрнула себя. Что за глупость! Даже если
Однако стражников оказалось двое: один пошёл впереди, другой позади. Так что нападение не удалось бы в любом случае. Девушка опустила глаза и последовала за идущим впереди.
Обычный каменный коридор, простые дощатые двери. Двенадцать дверей, а затем лестница. Как-то маловато камер. Или, может, есть ещё коридоры? Под Кровавым замком их был целый лабиринт, Джия знала. Видела, когда сопровождала принцессу. Когда сама ещё не была обречённой.
Винтовая кованная лестница вывела их в круглое помещение без окон. Белые колонны выступали из стен и поддерживали мозаичный свод. Огромная рыбина выпрыгивала из волн, а над ней парили две чайки. Даже здесь, на суше — море? Неужели не надоело?
На высоком стуле, похожем на трон сидел…
У Джии от леденящего ужаса перехватило дыхание. Она видела это бледное, черноглазое лицо лишь один раз в жизни, но никогда не перепутала бы его с кем-то другим. Король-Медведь. Воплощённый Царь Ночи. Тот, про кого говорили, что он был зачарован Чёрной колдуньей и отныне покоряется ей во всём. Тот, кто убил Огненного Змея — принца Калфуса, старшего брата Гедды. Тот, который…
Джия сглотнула. В горле резко пересохло. Она не заметила, как тихо исчезли сопровождающие охранники.
Весь в чёрном, темноволосый, мощный и бесстрастный как гора. Его тяжёлый взгляд прижимал её к полу. Герцог Медвежьего щита, которого кровавые всадники называли королём или Медведем, не сводил с вошедшей взгляда.
«Это конец», — поняла девушка.
Темница Ларана показалась ей почти дворцом. Она не сомневалась, что заточение у Медведя станет не менее сладким, чем у кровавой принцессы. А пытки не менее жестокими.
— Говори, — велел Медвежий король.
Джия почувствовала, как слабеют её ноги и дрожат руки. «Соберись, тряпка», — рыкнула на себя. Айяна одна. Надежды у неё нет. Никакой, кроме неё, Джии.
— О чём? — прохрипела, облизнув губы.
— Кто подослал тебя и с какой целью, — медленно произнёс Царь Ночи.
Ни один мужчина не может быть настолько ужасен. Ни один. Только подземный бог. Больше она не сомневалась в этом.
— Я сбежала, — процедила упрямо, прикладывая максимальные усилия, чтобы не опустить перед ним взгляд. — Меня никто не посылал.
— Ясно. Я давал тебе шанс.
Слова упали, как надгробная плита.
Айяна, прости…
Внезапно сзади на плечи легли крепкие руки.
— Эйд, — мурлыкнул над ухом знакомый голос, — ты не дослушал её. Джия, расскажи нам, кто ты. Расскажи, как попала на персиковый карбас. Поведай правду. Так, чтобы мы поверили. И не бойся: Медведь уже женат. Брак по принуждению тебе не светит.
Она закрыла глаза и почувствовала лёгкий аромат дёгтя, соли и просмолённого дерева. Отчего-то непрошенные руки на её плечах сейчас придавали уверенности. Присутствие Морского герцога, казалось, давало ей саму возможность дышать и не задыхаться под каменным взглядом.