Хранимая

Бег Кира

— Нет. Мир считает, мы должны сами его найти.

— М-да. Помощников показал, а зачинщика пожалел. А смысл? С этим списком мы его вмиг вычислим! — светло улыбнулся Лари.

— Не всё так просто, — хмуро отозвался Дик. — Эти люди никак между собой не связаны. Торговец из морского города, даже не самого крупного. Дочь министра по делам ремесленников. Кухарка из, простите, публичного дома. Этот список бессмысленный.

— Неправда. Если мы не видим связи, не значит, что её нет. Я попробую узнать, куда делась прислуга. Вы идите отдыхать, только бумагу оставьте на столе, —

я зевнула, чувствуя, что готова вновь уплыть в сон. Меня приглашают смотреть живое кино? Я не против.

— Спи, — откликнулся Лари. — Мы подождем.

Когда я проснулась, за окном уже вовсю сияло солнце. Его лучи проникли в библиотеку сквозь неплотно прикрытые шторы, и я невольно залюбовалась росчерками света среди стеллажей и полок.

— Доброе утро, Хранимая, — голос Эля отвлек меня от созерцания.

— И тебе, — я приподнялась на подушке, надеясь увидеть собеседника. И в тот же миг шершавый язык Малыша прошелся по моему лицу.

— Фу! Ты что творишь! Прекрати, негодник! — попыталась я отпихнуть зверюгу. Не тут-то было. Легче сдвинуть поезд, чем отмахнуться от радости этого динозавра.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался Лари, заходя в библиотеку с подносом в руках. Запах мяса и подогретого хлеба придал мне сил в неравной борьбе с Хранителем. Лари еще не сделал и двух шагов, а я уже успела сцапать пару бутербродов и увлеченно жевала, жмурясь от удовольствия.

— Эй, тут вообще-то на всех было! — возмутился эльф.

— Я маленькая, мне расти надо, — нагло заявила я и заозиралась, ища чем бы запить. В дверях появился Дик с кувшином.

— Доброе утро, — мужчина обнял меня голосом и взглядом. Захотелось мурлыкнуть в ответ, но побоялась подавиться, а потому просто забрала у него кувшин и плеснула в один из стаканов на столике. Отхлебнув ягодного напитка, почувствовала, что снова могу говорить.

— И вам доброе утро, мальчики, — я улыбнулась сразу всем троим. Эль уже сидел в кресле и по моему примеру уплетал завтрак. Остальные не стали ждать отдельного приглашения, и вскоре от бутербродов осталось одно воспоминание.

— Какие у нас сегодня планы? — поинтересовалась я, составляя посуду на поднос. А что, всё честно, они готовили, я убираю.

— Наш план строится на том, что все считают нас погибшими, — ответил Лари, — и никто не ожидает нашего появления во дворце. Судя по всему, предатели засели именно там.

— Эль уже согласился нас перенести. Появимся в зале заседаний, а оттуда уйдем тайными ходами. Будем наблюдать и искать виновников, а потом…

— Вот именно, что потом. Вам еще как минимум сутки восстанавливаться. Раньше помогать вам не буду.

— С чего бы это? — возмутился Лари. Кончики ушей покраснели, брови нахмурены.

— Если у кого-то из вас от недостатка сил дрогнет рука, противники нас одолеют. А я не хочу подвергать Риту риску, — ровно пояснил Хранитель.

— Хорошо. Значит, завтра? — поинтересовался Дик. Эль на секунду задумался и не слишком охотно кивнул.

— Вот и чудесно, — Дик не сводил с меня взгляда. — Лари, друг, нам торопиться уже некуда. Всё, что могло произойти, уже произошло. Нас ведь

не было почти неделю! Один день ничего не исправит.

Дик взял мою руку и принялся целовать пальчики. Я краснела от такой незамысловатой ласки, как девчонка. Лари что-то пробурчал и вышел, Малыш выскользнул в дверь следом за ним.

Дик устроился в кресле и усадил меня себе на колени. Я не возражала. Мы так просидели самого обеда, тихонько нашептывая друг другу разные милые глупости. Я теребила шнуровку рубашки у него на груди, он ласково перебирал мои волосы. Было страшно.

Вечером мужчины опять что-то обсуждали над картой и непонятными мне чертежами, а я вволю наплескалась в ванной, перепробовав все средства из шкатулки Мастера. Не знаю, было ли это побочным эффектом шампуней и натираний, горячей воды или просто косметических процедур, но мне стало спокойнее. Со мной Эль и Лари, и Дик стал проявлять чувства. Если Мир смотрит моими глазами, он ведь не захочет, чтобы его видения превращались в кошмар. Всё только наладилось и просто не может рухнуть прямо сейчас!

На ужин я приготовила кашу с мясом, на десерт сделала оладьи с изюмом. Благо, всевозможных варений в кладовой была целая полка. Зачем-то мы открыли все банки и старательно перепробовали их содержимое. Больше всего мужчинам понравилось вишневое варенье, ну а я признала безусловным победителем клубничное.

Потом мы просто дурачились. Играли в карты на желание, и мне Лари загадал поцелуй, а Дик — что я отвечу согласием на любое его предложение, когда его коронуют. Смутившись, я согласилась, а эльфа чмокнула в нос.

Ночью мне снился сон. Мир показывал, что происходило в разных уголках планеты в этот день. Прекрасные единороги проносились мимо водопада, в струях которого запуталась радуга. Над бескрайним морем, ласково лизавшим берег, затухал закат, а потом загорались звёзды. Всё больше искристых точек покрывало темнеющее небо, а волны всё так же шуршали о берег. Я смутно осознавала, что сплю, и в какой-то момент смогла собрать сознание, раскиданное по всем уголкам чудесной планеты, в единое целое.

— Мир, покажи мне, что было сегодня с моими знакомыми? — шепот-просьба к Богине, которая, как я решила, и есть душа Мира. Мир с женским лицом, разве такого не может быть?

И перед моим взором пронеслись калейдоскопом новые картины. Мастер отмеряет какой-то порошок на весах, а за его спиной сын заканчивает вырезать фигурку зайца из дерева. «Робингуды» куда-то бредут по лесу, то и дело прячась за деревья и кусты. Медведь пьет из реки. Он поднимает голову, смотрит словно бы прямо на меня, и начинает реветь. Пожилая леди, у которой мы недолго снимали комнату, пьет чай за накрытым пестрой скатертью столом и чему-то улыбается. Арика качает пресс на дощатом полу, а Мамыкин сидит на скамье у стены и точит топор с двумя лезвиями, раскинувшимися как крылья у бабочки, и железной рукояткой. Дракон всё так же спит, а его Хранитель оберегает покой древнего зверя. В пустыне готовятся к скорому возвращению каравана. Женщины приводят в порядок лучшие одежды, а дети под присмотром старейшин учат торжественные песни.