Хранилище

Литтл Бентли

Ничто не держало Саманту здесь, никто не заставлял ее повиноваться.

Она могла просто встать и уйти отсюда и больше не возвращаться. На работу ее не возьмут, но ей не придется раздеваться перед этим скользким, неприятным типом. А на работу можно будет устроиться куда-нибудь в другое место. В кафе к Джорджу. Или в «Купи и сэкономь». Или в «Бургер кинг».

Саманта начала расстегивать блузку.

Она сама не понимала, зачем это делает. Но тем не менее методично прошлась по ряду пуговиц, расстегивая их, убеждая себя в том, что это совершенно естественно, что ничего страшного тут нет, что она совершенно

спокойная, она взрослая и держится профессионально и с готовностью сделает все необходимое, чтобы получить это место.

Наклонившись вперед, Саманта сняла блузку через голову. Затем завела руки за спину и расстегнула лифчик.

— Благодарю вас.

Мистер Лэм тотчас же начал закреплять на ее теле датчики — тонкие металлические пластины, затянутые в пластик и покрытые каким-то прозрачным гелем, ледяным холодом прикоснувшимся к ее коже. Одну пластину он поместил прямо под шеей, другую — на левую грудь, еще одну — на правую.

— Будьте добры, поднимите руки.

Подняв руки, Саманта уставилась себе под ноги, а мистер Лэм закрепил датчики ей под мышки.

Никогда в жизни она еще не чувствовала себя такой голой и беззащитной — даже тогда, когда Тодд Аткинс на спор ворвался в женскую раздевалку и застал их с Дженни Ньюмен голыми, вытирающимися после душа. Тогда ей было стыдно, однако по большому счету все оставалось в рамках приличий; вероятно, сам Тодд испугался не меньше застигнутых врасплох девушек, а те испытали такое же восторженное возбуждение, как и он.

Однако сейчас все было иначе. Сидя в этом голом пустом помещении, обнаженная по пояс, под пристальным холодным взглядом, таким циничным, таким равнодушным, Саманта чувствовала стыд и унижение. Все ее изъяны были выставлены напоказ, все недостатки оказались подчеркнуты. Груди казались чересчур белыми по сравнению с остальным телом, соски выглядели очень маленькими. Пока мистер Лэм закреплял тонкие пластины датчиков, Саманта, опустив взгляд, увидела под мышками белый налет от дезодоранта, увидела пробивающиеся сквозь него ростки новых волос. Собственный пупок показался ей грязным. Надо было побриться вчера вечером, а не позавчера. Да и помыться можно было бы более тщательно.

Менеджер по кадрам закрепил датчик прямо на правой груди Саманты. Его пальцы задержались там на мгновение, скользнув к соску, после чего он проделал то же самое с левой грудью.

На этот раз два пальца прикоснулись к соску.

Саманта почувствовала себя оскверненной, униженной, опозоренной.

Однако что-то сдержало ее, не позволило отвесить наглецу затрещину и уйти без оглядки. Она не нуждалась в этой работе. Точнее, нужда не была крайней. Не такой, чтобы терпеть подобные унижения. Но Саманта решительно не желала проявлять слабость, не желала доставлять мистеру Лэму удовлетворение, показывая, что ему удалось ее затронуть.

Она сделала вид, будто ничего не заметила, и осталась стоять, уставившись прямо перед собой, безучастная, показывая всем своим видом, что считает происходящее обычной формальностью, чем-то таким, с чем ей уже не раз приходилось сталкиваться прежде.

Закрепив последний датчик на выпуклости живота, мистер Лэм подошел к прибору и начал щелкать переключателями и крутить ручки. Машина загудела, оживая, затем послышались частые щелчки.

Саманта по-прежнему продолжала смотреть

прямо перед собой, сосредоточив взгляд на противоположной стене. Улыбаясь, мистер Лэм перекатил прибор и поставил его перед ней.

— Ну хорошо, — сказал он, — можно начинать. Отвечайте только на вопросы, которые я буду задавать, и отвечайте на них как можно более четко и лаконично. Ради вашей защиты, а также ради защиты «Хранилища» тест будет записан на магнитофон. — Мистер Лэм кашлянул, прочищая горло. — Заявитель номер двести одиннадцать А, — начал он. — Пожалуйста, назовите свое имя и возраст.

— Меня зовут Саманта Дэвис. Мне восемнадцать лет.

— Вы учитесь в школе?

— Да.

— Как называется ваша школа?

— Средняя школа… э… объединенная средняя школа Джунипера.

— Вас когда-либо обвиняли в воровстве и краже из магазина?

— Нет.

— Вы регулярно употребляете наркотики?

— Нет.

— Вы когда-либо употребляли запрещенные препараты?

— Нет.

— Вы когда-либо торговали запрещенными препаратами или хранили их у себя дома?

— Нет.

Саманта шумно вздохнула. Несмотря на то что она никогда не имела никакого отношения ни к чему хотя бы отдаленно противозаконному, ей было не по себе. У нее участилось сердцебиение, в висках стучала кровь. Повлияет ли это на результаты теста?

Покрутив ручку на полиграфе, мистер Лэм поднял взгляд и посмотрел Саманте в глаза.

— Вы когда-нибудь занимались фелляцией?

— Фелляцией?

— Оральным сексом с мужчиной.

Потрясенная, Саманта уставилась на него.

— Так занимались?

Она молча покачала головой.

— Будьте добры, произносите свои ответы вслух.

— Нет, — едва слышно промолвила Саманта.

— Вы когда-нибудь занимались куннилингусом?

— Куннилингусом?

— Вы когда-нибудь лизали влагалище другой женщине?

— Нет, — прошептала она.

— Вы когда-либо занимались аналингусом?

— Нет.

Саманта не знала точно, что это такое, однако после предыдущего вопроса определенные мысли у нее были.

— Вы когда-либо причиняли умышленный вред здоровью другого человека?

— Нет.

Отвернувшись от мистера Лэма, Саманта опустила взгляд на свою грудь, на закрепленные на теле электроды. Что это за вопросы? Мало того что они были странными, они не имели никакого отношения к работе продавцом. Саманте вдруг захотелось узнать, действительно «Хранилище» задает эти вопросы соискателям работы, или же мистер Лэм занимается отсебятиной. Быть может, он тайный извращенец. Быть может, он записывает это собеседование — но не для администрации «Хранилища», а для своего личного использования.

Однако это невозможно. Прямо за дверью находятся секретарша менеджера по кадрам и другие люди. И полиграфом, и записывающей аппаратурой мистера Лэма снабдило «Хранилище». Он не сможет подправить и отредактировать результаты собеседования, прежде чем передать их дальше.

Нет, «Хранилище» в курсе всего этого.

— И еще один последний вопрос, — сказал мистер Лэм. — Мучит ли вас навязчивый кошмарный сон, в котором вы вспарываете живот одному из членов вашей семьи?

— Нет.

— Очень хорошо. — Мистер Лэм повернул выключатель, вызвав новую серию частых щелчков. — Вот видите, все оказалось совсем несложно.