Хранилище
Шрифт:
Общий дух «Хранилища» действительно изменился.
Билл поднял руки, призывая к тишине, после чего рассказал о случившемся, о том, что сделали директора. Он объяснил, что почти все магазины сети отказались от прежних порядков, и отныне каждый будет управляться индивидуально.
— Власть корпорации децентрализована, — подытожил Билл, — и все берут пример с нас.
Послышались восторженные крики.
— Как известно многим из вас, в прошлом у меня были кое-какие разногласия с центральным управлением…
Смех.
— …и я рад, что Ньюмен Кинг больше не сможет диктовать нам, как работать.
— Кинг умер! — воскликнул кто-то, и толпа встретила эти слова бурными приветствиями.
— Да здравствует Кинг! [46]
Этот голос прогремел подобно грому, подобно гласу Господа, острым ножом разрезав гул толпы, и собравшиеся сотрудники разом умолкли. Смех оборвался, хлопки затихли, и все головы повернулись на звук голоса.
46
Аллюзия на фразу «Король умер — да здравствует король», которой глашатай объявлял о кончине английского монарха. King по-английски значит «король».
Ньюмен Кинг.
Он стоял в центральном проходе, устремив взгляд в сторону кафе.
Устремив взгляд прямо на Билла.
— Ах ты, дерьмо! — прошипел он.
Свет в торговом зале стал тусклым.
Билл неподвижно стоял на месте, дожидаясь приближающегося Кинга. В «Хранилище» воцарилась полная тишина, единственными звуками были шаги Кинга по каменным плитам пола.
Толпа испуганно расступилась перед председателем правления. Кинг подошел ближе, и Билл разглядел, что его лицо начало разрушаться. Пластиковые зубы исчезли, сменившись гнилыми обломками. Пожелтевшая кожа местами натянулась, и сквозь нее проступили черные пятна. Только глаза оставались прежними, и Билл, почувствовав исходящий от них жар ненависти, испугался.
«Что он такое?» — подумал он.
Подняв руку, Кинг щелкнул пальцами, и тотчас же в противоположном конце «Хранилища» появились «ночные управляющие». Однако на этот раз они не рассыпались по проходам между стеллажами и полками, как бывало обычно, а двинулись вперед все вместе.
Кинг был уже перед входом в кафе, однако даже не попытался подойти ближе. Остановившись, он посмотрел на взобравшегося на стол Билла.
— Я построил «Хранилище»! — презрительно бросил Кинг. — Я его сделал! Изобрел!
— Вы его уничтожили! — выкрикнул из толпы какой-то храбрец. Молодой парень.
Развернувшись, Кинг обвел испепеляющим взором собравшихся сотрудников.
— Я вас сотворил! — воскликнул он. — Я дал вам работу! Сделал вас теми, кем вы являетесь сегодня!
Председатель правления снова повернулся к Биллу, и тот не на шутку испугался. Однако он услышал в голосе Кинга ярость, почувствовал панику, отчаяние. Билл понял, что тот умирает. Точно так же, как умерли Лэм, Уокер и Кейес. И эта мысль доставила ему удовлетворение.
Кинг медленно двинулся вперед.
— Мне следовало убить тебя, щенок, когда у меня была такая возможность. Но вместо этого я взял тебя под свое крыло, обучил, позволил стать директором!
— Ты не должен был использовать мою дочь, — не двинувшись
— Эту шлюху! — взревел Кинг.
Ненависть и гнев прогнали остатки страха.
— Здесь ты бессилен, — холодно промолвил Билл. — Это мое «Хранилище». Проваливай отсюда!
«Ночные управляющие» продолжали ходить перед кафе сквозь быстро редеющую толпу. Сотрудники спешили ускользнуть прочь, спрятаться за вешалками с одеждой, пятились по проходам. Кое-кто устремился к выходу, переходя на бег.
— Я тебе этого не позволю, — решительным тоном продолжал Билл. — Я не позволю отобрать у меня «Хранилище»! Ты убил моих друзей. Ты убил мой город.
— Это мое «Хранилище»!
Билла отбросило назад. Упав со стола, он налетел спиной на стойку кафе, и у него перехватило дыхание. Кинг даже не притронулся к нему, но что-то толкнуло его назад, некая сила, которая не воздействовала на какую-то отдельную часть его тела, а разом обрушилась на него всего, сокрушительной стеной невидимой энергии.
Кинг продолжал надвигаться. Его разлагающееся лицо превратилось в ужасающую маску ярости и ненависти, и все же, сознавал Билл, это была лишь слабая копия того, что скрывалось под ней.
С трудом сделав вдох, Билл встал, готовый встретить Кинга. Ему хотелось обратиться в бегство, однако он понимал, что не может это сделать. Его снова отбросило назад, на этот раз неудержимая сила пушечным ядром ударила ему в грудь и в живот.
— Я и есть «Хранилище»! — крикнул Кинг.
И снова Билл, шатаясь, поднялся на ноги. Дыхание причиняло ему невыносимую боль. Он гордо расправил плечи.
— «Хранилище» принадлежит нам, — сказал Билл. — А это «Хранилище» мое!
Теперь невидимая энергия пригвоздила его к стойке. Сквозь пелену слез, затянувшую взор, он увидел, как все новые сотрудники спешат бежать прочь, увидел надвигающихся вперед «ночных управляющих».
Кинг усмехнулся, и это зрелище было воистину жутким.
— Как же это ты не избавился от «ночных управляющих», а? Не выключил их? — Кинг продолжал смотреть Биллу в глаза, и усмешка у него на лице превратилась в хищный оскал. — Потому что не смог! Они принадлежат не тебе, а «Хранилищу». Они принадлежат мне!
Билл напряг силы и вырвался из хватки того, что его держало. Кинг находился прямо перед ним, и он оттолкнул Билла назад, однако теперь в этом движении не было никакой невидимой силы, никакой непреодолимой энергии. Было только давление рук Кинга, сильных, холодных, неестественно костлявых.
Схватив Кинга за руку, Билл отвел ее в сторону.
Тот недоуменно посмотрел на него.
Билл его толкнул.
Кинг нисколько не сместился назад, не потерял равновесие, и Билл ощутил мышцами рук лишь непоколебимую неподвижность стали, но в то же время он впервые увидел в глазах Кинга страх. Это продолжалось всего какое-то мгновение, придя на смену ярости и снова сменившись яростью, но это было, пусть и очень недолго, и хоть Кинг и швырнул его на пол, Билл улыбнулся.