Храни меня, любовь
Шрифт:
Странный тип.
Меж тем странный тип замер, беспомощно и близоруко щуря глаза, стал рассматривать выставленные за стеклянной витриной изящные флакончики духов, и особенно его заинтересовала пятицветная коробочка с пятью разными флакончиками, подарочный набор за баснословную, на Тонин взгляд, сумму.
— Пожалуйста, — начал он, оглядываясь на Тоню, — будьте так любезны…
Она изобразила на лице учтивость и живой интерес, догадываясь, что получилось у нее это так себе… Говорить ей не хотелось. Она сегодня так наговорилась на косметическую тематику,
— Да? — сказала она, удивляясь, что ей удалось выдавить из себя даже это.
— Покажите вот тот набор…
Тоня с сомнением и жалостью посмотрела на его унылый прикид и тихо сказала:
— Это подарочный набор. Он стоит пятьсот рублей. Для нее сумма была неподъемной. Но дяденька почему-то испуганно отшатнулся и пробормотал:
— Да, не пойдет…
— Дорого, — согласилась Тоня. — Хотя, с другой стороны, там целых пять флакончиков…
— Вот и я говорю, что ей это покажется дешевкой, — вздохнул странный тип. — Она не оценит…
Он перешел к стойке, где покоились дорогущие духи, и стал рассматривать их, низко наклонив голову и бормоча что-то себе под нос.
Он явно не собирался уходить. Тоня даже на часы посмотрела, но рабочий день заканчивался только через сорок минут и намекать странному покупателю, что здесь не выставка, и вообще отдел закрывается, она права не имела.
Придется терпеть.
Он все равно ничего не купит, а если и купит… На последние деньги. Порадовать молоденькую пигалицу, которой хочет пустить пыль в глаза. Вот какой, мол, я богатый и крутой… Что ж, за все удовольствия надо платить.
Она и сама не могла понять, почему этот мужик ее так раздражает. Если бы появился бритый гоблин, увешанный золотом и унизанный перстнями, с тупой физиономией, это было бы нормально. И лоснящийся чиновник тоже был бы к месту в своем желании выкинуть тысячу-другую государственных баксов на какую-нибудь крашеную куклу. Но не этот интеллигентный с виду дядька, начинающий лысеть, с беззащитным прищуром умных глаз…
Может, Тоне просто стало обидно за него? «Скорее всего, какой-нибудь учитель. Или преподаватель университета, — думала она, и раздражение постепенно уступало место жалости. — Получил денежку и теперь норовит ее выкинуть на мерзавку с крашеной башкой и отсутствием мыслей… А завтра жрать будет не на что…»
Она так прониклась сочувствием к глупцу, что не выдержала:
— Да купите вы эту коробочку! Откуда она узнает, сколько они стоят, эти духи? Они хорошие. «Ив Роше», между прочим. Старая известная фирма. А если она всякими «Кензо» предпочитает душиться, то она попсовая…
Он заинтересованно посмотрел на нее, и она отметила, что глаза у него странные. Красивые. И почему-то покраснела.
— Почему? — спросил он, не отводя взгляда.
— Что почему? — сердито буркнула она, наоборот, стараясь не встречаться с его глазами.
«И чего влезла, — отругала она себя мысленно. — Твои, что ли деньги?»
— Почему попсовая?
Он продолжал смотреть на нее с лукавым
— Потому что этими духами все душатся, — сказала Тоня, удивляясь собственной дерзости. — Как надо крутость показать, так непременно этими духами и надушатся… А чем «Ив Роше» хуже? Сами убедитесь, какой тонкий аромат…
Она достала коробку и открутила крышечку.
— Вот, — протянула странному покупателю флакон. — Ведь правда же, удивительная смесь? Такая почти неуловимая и окутывающая… А аромат должен именно окутывать… И еще… — Она убрала флакон в коробочку. — Если ваша дама хочет, чтобы ее запах существенно отличался от запаха, скажем, какой-нибудь заведующей оптовым складом, лучше брать духи малоизвестные… Наша Нина Иванна, толстенная и грубая дама, только дорогущими духами и пользуется…
Он слушал ее и улыбался.
— А какими, если не секрет? — спросил он.
— «Нина Риччи», — еще гуще закраснелась Тоня.
— Тогда давайте мне эту самую «Нину Риччи», — кивнул он. — И эту коробочку тоже…
Она вздохнула. Все-таки не пошли впрок ее наставления…
Он заплатил деньги и снова остановился рядом с ней.
— Эта Нина Иванна очень противная? — спросил он доверительно.
— Да нет, — сказала Тоня. — Просто она обычная, как половник… И надменная.
Он рассмеялся.
— Значит, эти духи то, что надо, — сказал он. И протянул ей набор из пяти флакончиков: — А это вам.
Она от растерянности открыла рот и попыталась впихнуть ему назад странный и неуместный подарок:
— Нет, что вы… Зачем это? Я не могу…
— Можете, — сказал он, продолжая улыбаться. — Потому что…
Он не договорил.
Тоня не успела сказать ничего, так быстро он повернулся и вышел прочь. Оставив ее с неожиданным подарком и глупой улыбкой, непонятно откуда появившейся на лице.
Он и сам не знал, зачем это сделал.
Сначала купил для Лоры подарок. И еще подарок. И духи. И цветы. Все подарки были нарочито банальными. За те годы, которые они с Лорой прожили вместе, Андрей уже научился великому искусству унижать подарком. Подчеркивать серость адресата.
Раньше, в первые годы брака, он в самом деле хотел порадовать ее, немного поражаясь тому, что порадовать Лору можно только «легкой промышленностью». То есть — тряпки, духи, дорогое белье… Если цветы, то непременно розы. А если повезет, — импортные, похожие на искусственные, или — орхидеи…
Лора всегда пыталась подчеркнуть свое сходство с этим бледным цветком, нежным и изысканным.
Она просто мечтала выглядеть именно так.
И сначала у нее это получалось. Тоненькая фигурка, мечтательные, грустные глаза, белокурые локоны…
После рождения Аньки все исчезло.
Оказалось, что фигура у Лоры массивная, с широкой костью, а волосы — темно-русые. И на орхидею она перестала походить совершенно. Наверное, все-таки надо иметь внутреннюю «орхидею», усмехнулся он про себя. А там нет вообще цветка. Все просто и примитивно.