Храм
Шрифт:
Некоторое время спустя они добрались до расщелины в скале, расщелине, которая вела к вершине скалы и храму.
Скотт кивнул Уилсону, и молодой капрал вошел в узкий проход, выставив вперед ружье.
В деревне Рейс и остальные смотрели на монитор, на котором было видно, как Скотт, Уилсон и Граф прокладывали путь сквозь расщелину в скале. Камеры посылали на экран черно-белые изображения, которые появлялись на экране в трех прямоугольных рамках.
План был прост.
Пока
— Эй, разве мы не забыли кое о чем? — спросил Рейс.
— О чем? — удивился Нэш.
— О кошках. Разве не из-за них в первую очередь мы так вляпались? Где они?
— Кошки покинули деревню с рассветом, — раздался голос позади Рейса. Мужчина говорил на прекрасном английском.
Рейс обернулся и увидел четвертого и последнего немца, который стоял у него за спиной, улыбаясь.
Он был совсем не похож на остальных немцев, Шредера, Графа и Мольке. Они все были в форме и выглядели сильными, но этот человек был старше, гораздо старше, ему было по крайней мере лет пятьдесят, и он совершенно очевидно не был атлетом. Его самой яркой чертой была длинная седая борода. На вид он Рейсу не понравился. Даже в его осанке проглядывала напыщенность и высокомерие.
— На рассвете кошки ушли в направлении плато, — сказал мужчина. — Я полагаю, что они вернулись в свое логово внутри храма.
Он криво улыбнулся:
— Думается, что так как последние несколько поколений их вида провели почти четыреста лет в кромешной тьме, им не очень-то комфортно при дневном свете.
Бородатый мужчина протянул руку в резкой немецкой манере.
— Я Доктор Иоганн Краусс, зоолог и криптозоолог гамбургского университета. Меня взяли в эту экспедицию для того, чтобы я консультировал спецслужбы по вопросам, касающимся животных, описанных в манускрипте.
— Что такое криптозоолог? — спросил Рейс.
— Криптозоолог изучает мифических животных, — сказал Краусс.
— Мифических животных...
— Да. Снежный человек, Лохнесское чудовище, йети, гигантских кошки английских болот и, конечно же, южноамериканских рап, — добавил он.
— Вы знаете об этих кошках? — спросил Рейс.
— Только по непроверенным свидетельствам, местным легендам и неоднозначным иероглифическим надписям. Но в этом и прелесть криптозоологии, это изучение животных, которых невозможно изучать, потому что никто не может на самом деле доказать, что они существуют.
— Так что вы думаете, что на нас напала стая мифических животных, — сказал Рейс. — По мне, так они выглядели вполне реальными.
— Примерно каждые пятьдесят лет в этой части амазонских тропических лесов случается
— У местных жителей есть имя для животного, которое приходит ночью безжалостно убивать, это имя передавалось из поколения в поколение. Они называют его рапой.
Краусс пристально посмотрел на Рейса.
— Нам нужно очень внимательно и бережно отнестись к этому местному фольклору, потому что он может оказаться очень полезным при оценке сил врага.
— Как?
— Ну, прежде всего, он может помочь нам определить некоторые особенности наших кошачьих противников.
— Например?
— В первую очередь мы можем совершенно четко сказать, что рапа — ночное животное. Останки местных жителей находили только утром. И из нашего собственного опыта мы знаем, что эти кошки скрылись от дневного света. Следовательно, это ночные животные. Они охотятся только ночью и возвращаются в свое логово, где проводят большую часть дня.
— Если они были заперты вот так внутри храма в течение поколений, — сказал Рейс, — как они могли выжить? Чем они питались?
— Этого я не знаю, — ответил Краусс, хмурясь так, будто он размышлял над сложнейшим математическим уравнением.
Рейс взглянул наверх на горное плато, над которым возвышался таинственный храм. Дождь плотной завесой скрывал его восточные склоны скалы.
— Так что они делают сейчас? — спросил он.
— Спят, я полагаю, — ответил Краусс, — в безопасности в своем храме. Поэтому сейчас лучшее время для того, чтобы послать наших людей за идолом.
Скотт, Уилсон и Граф вышли из узкого туннеля к неглубокому бассейну у подножия кратера.
В каньоне было непривычно темно. Последние частицы света были поглощены дождевыми тучами в небе и кронами деревьев, нависающих над краем кратера. Каждая расщелина и трещина в стенках каньона была окутана мраком.
Скотт и Уилсон шли впереди. Лучи маленьких фонариков, прикрепленных к стволам винтовок, скользили в темноте.
— Хорошо... — сказал Скотт в микрофон.
— Направляемся к тропе, — раздался голос в динамиках монитора.
Рейс напряженно смотрел, как на экране Скотт, Уилсон и Граф выбрались из воды и оказались на узенькой тропе, выдолбленной во внешней стенке кратера.
Иоганн Краусс сказал:
— Что еще мы должны помнить о нашем враге, так это то, что как бы то ни было они прежде всего кошки. Они не могут изменить свою природу. Они думают как кошки и действуют как кошки.
— А именно?
— А именно, только один из видов крупных кошек, гепард, ловит добычу в погоне.