Храм Теней
Шрифт:
Потом потолок стал быстро оседать, и Джарик, крепче сжав собственный меч, начал раздвигать камни, чтобы покинуть это ужасное место.
Но магическое мастерство не подчинилось ему.
Откуда ни возьмись, возникла сила, погасившая его дар, как мерцающую свечу, и Джарик, обернувшись, увидел, что со всех сторон его окружают гиерджи, равнодушно топча останки своих сгоревших товарищей.
Юношу встряхнуло ужасное осознание того, что его меч не сможет помешать их эмпатическому дару, — и тут он окончательно все понял.
Рядом с гротом, на первый взгляд казавшимся
Ни огонь, ни земля не могли укрыть его от чудовища, которого боялись все другие демоны, а бежать было некогда и некуда: свист гиерджей достиг пика и погасил мысли и чувства Повелителя огня. Джарика пронзила невыносимая боль, и он погрузился во тьму.
Юноша медленно пришел в себя и услышал неподалеку гортанную речь.
Он пошевелился, чувствуя боль во всем теле, и напрасно попытался разобрать слова. Окончательно он пришел в себя только от мрачного звона цепей. Вспомнив, как Килмарк прыгнул навстречу смерти, Джарик вздрогнул, задохнулся от горя, открыл глаза и увидел, что все вокруг озарено кровавым светом.
Один из звучавших неподалеку голосов отдался эхом от каменных стен:
— Смотри, он шевелится. Я же говорил, что морригиердж и его слуги не очень сильно его потрепали!
Джарик моргнул, не в силах разглядеть обладателя голоса среди густых теней.
Потом юноша понял, что оковы на его запястьях сработаны не из обычного железа, а из чего-то твердого, стеклянистого, мерцающего заклятиями. От этого мерцания перед его глазами все плыло.
С другой стороны кто-то зашипел как закипающий чайник:
— Глупая жаба! Его спас только тот кусок металла. Если бы морригиердж его убил, все планы владыки пошли бы прахом!
Джарик с ужасом осознал, что понимает незнакомый язык потому, что его разум соприкасается с разумами демонов. Наверное, из-за того, что его тюремщики были так близко, у сына Ивейна появился дар, похожий на дар Таэн.
Но зато его власть над огнем как будто исчезла вовсе. Джарик яростно попытался пробиться сквозь сковавшие его заклятия, но это причинило ему такую боль, что захватило дух.
— А твой человечек дергается, — заметил первый демон. — Лучше успокой его, пока он окончательно не очухался, а то еще попытается покончить с собой… Как сделал тот, второй парень.
По камню зацокали когти, один из тюремщиков пнул лежащего ничком Повелителя огня.
— Тебя послушать, так он еще на что-то способен! И как же он покончит с собой, если он скован и его магия скована тоже? Думаю, пока его растолкать и позвать тьензов — пусть установят связь с сатидами Повелителя огня.
Джарик рванулся с хриплым криком, сумел опереться на локоть, но перед глазами все поплыло. Едва не потеряв сознание, он услышал звяканье металла, потом ощутил ветерок, как будто рядом распахнулась дверь, и по камням затопало несколько ног.
Маленькие крепкие руки сняли с юноши цепи, оставив оковы на руках, рывком подняли его и толкнули к столу с мраморной крышкой.
Теперь
Джарик еще никогда не видел повелителя Храма Теней, но сразу понял, кто перед ним, и поразился небольшому росту владыки демонов — тот был всего по плечо взрослому мужчине.
Скайт голодными глазами смотрел на пленника, когтистые пальцы демона ласкали рукоятку короткого острого ножа.
— Как удачно, что ты зажег огонь так близко от пещеры, где зреет морригиердж, — проговорил Скайт на человеческом языке.
Его голос был полон ликующего самодовольства. Этим утром умер один из самых талантливых человеческих детей; он оказался слишком хрупким, чтобы пережить симбиоз с сатидом. Но заполучив Джарика, союз полностью компенсировал эту потерю.
Повелитель демонов оскалил зубы и продолжал:
— Разбудив своим огнем морригиерджа, ты любезно помог себя поймать. Впрочем, ты был обречен задолго до того, как переступил границы владений Храма Теней. Как и Эмиен, сын Марла, как до него — Татагрес, ты избран для служения союзу демонов.
Джарик не нашел, что ответить.
Перед его мысленным взором встала Таэн, плачущая над телом брата; юноша чувствовал тоску, головокружение и тошноту. От слабости он едва держался на ногах, и ему пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть, но тьензы подтолкнули его, помогая выпрямиться.
Смутно слыша гудящую речь демонов, сквозь расплывающиеся перед глазами пятна Джарик увидел, как один из тьензов передает Скайту нечто, похожее на кусок темного стекла. Сын Ивейна узнал этот предмет. То был кристалл сатида — и внезапно Джарик понял, что сейчас произойдет.
— Вы хотите ввести мне сатид, который уже подчиняется демонам, и овладеть моей властью над огнем и землей? — гневно воскликнул он.
Ужас его был так велик, что он сумел выпрямиться и в упор посмотрел на чешуйчатую морду повелителя демонов.
Скайт улыбался; на перьях его мантии плясали алые блики фонаря. В углах шебуршали тьензы, с нетерпением ожидая того момента, когда они смогут участвовать в падении Повелителя огня.
— Вы даже не знаете, что тогда случится! — выдохнул Джарик. — Ваэре уже пытались обучить людей управлять тремя сатидами одновременно. И каждая такая попытка, если даже человек не погибал, порождала чудовище!
Скайт скрежетнул острыми зубами и перебросил кристалл с руки на руку.
— Чудовище? Если ты имеешь в виду существо, которое будет уничтожать и разрушать, — как раз такое создание и нужно нашему союзу! Люди не привыкли сливать свои разумы воедино, поэтому плохо переносят симбиоз сразу с несколькими сатидами. Но тьенз, с которым ты будешь делить кристалл, не познает мук, выпавших на долю твоих соплеменников, пытавшихся подчинить себе третьего сатида, ибо тысячи других тьензов уберегут разум своего сородича от безумия.