Храброе сердце
Шрифт:
– Похоже, молодой хозяин кутил всю ночь, – покачал головой Бендерс.
– И уже не первый раз.
– Просто он очень молод и жизнелюбив по натуре.
– Лучше бы он научился управлять своим жизнелюбием, пока оно не довело его до беды.
Бендерс молча кивнул. Выходя из комнаты, он позвал мистера Пича, камердинера Руди, чтобы тот раздел его и уложил в постель.
Вздохнув, Линдси вышла из спальни брата. Слава Богу, тетушка Ди не видела всего этого безобразия. Хоть она и была сторонницей независимого образа жизни,
Линдси работала над очередной колонкой светской хроники, посвященной на этот раз балу в доме маркиза Пенроуза. Она писала о богато украшенном бальном зале, о многочисленных вазах с роскошными хризантемами, о зеркалах в золоченых рамах, обо всем, что делало бальный зал похожим на Версальский дворец, как вдруг в редакции появился Руди. Он вошел быстрым шагом, на его заметно побледневшем лице ярко выделялись веснушки, в широко распахнутых зеленовато-карих глазах плескалась тревога.
– Лисси… мне нужно поговорить с тобой, – хрипло сказал он.
Лисси… этим именем он называл свою сестру в далеком детстве, когда ему было трудно правильно выговорить ее имя – Линдси. Она уже давно не слышала, чтобы брат так ее называл. Линдси с беспокойством посмотрела на бледного Руди:
– Боже мой, что случилось? Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок.
– Я же мужчина, Линдси, а мужчины не падают в обморок. Но я… мне… мне необходимо поговорить с тобой наедине.
В его глазах было что-то такое, что напомнило Линдси того мальчика, каким он был в детстве. Встав из-за стола, она повела его на второй этаж, в комнату, которой часто пользовался в качестве кабинета профессор Харт. Вслед за сестрой Руди вошел в небольшое помещение с высоким потолком, все стены которого были заставлены книжными стеллажами, и тщательно притворил за собой дверь.
Стараясь подавить чувство возрастающей тревоги, Линдси повернулась к брату и спросила:
– Ну так что же тебя так сильно огорчило? Что случилось?
Руди сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.
– Сегодня утром в дом приходил полицейский, чтобы поговорить со мной…
– Что?!
– Приходил констебль Бертрам. Он ведет расследование убийств в районе Ковент-Гарден.
– Но какого черта нужно было констеблю Бертраму от тебя?!
У Руди подкосились ноги, и он опустился на стул возле дубового письменного стола.
– Он хотел задать мне несколько вопросов о втором убийстве. Вернее, о двух убийствах…
– Полиция считает, что ты располагаешь какой-то информацией об этом?
– Не просто информацией. Они полагают… похоже, они считают, что я могу быть в этом замешан.
От этих слов брата Линдси похолодела. Услышанное никак не укладывалось у нее в голове.
– Каким образом ты можешь быть замешан в убийствах? – недоуменно спросила она.
Руди бросил на сестру жалобный взгляд.
– Линдси, они подозревают меня… они… они считают, что эти преступления… мог совершить я…
Линдси опустилась на соседний стул. У нее сильно билось сердце.
– Но почему… что заставило их подозревать тебя в этих убийствах?
Руди молча отвернулся и стал смотреть в окно, за которым было видно только серое осеннее небо. Было пасмурно и прохладно. Собирался дождь.
– Я был знаком с ней, – глухо проговорил он. – С той женщиной, которую убили.
– Но, насколько мне известно, – нахмурилась Линдси, – эта женщина была… ночной бабочкой.
– Она считала себя актрисой, – с жалким видом пробормотал Руди. – Мы… мы познакомились на одной… на одной вечеринке у Тома Боггза.
Том Боггз! Этот избалованный и испорченный до мозга костей младший сын графа был для семьи Линдси вечным источником неприятностей. С тех пор как Руди стал водить дружбу с Томом и его никудышными друзьями, он сильно изменился к худшему. А теперь еще и связался с проституткой! Брат открылся Линдси с неожиданной и весьма неприятной стороны, о существовании которой она не подозревала.
Впрочем, молодой женщине не пристало знать о существовании проституции, в то время как молодой мужчина имел полное право пользоваться услугами представительниц этой профессии.
– И ты… ты был с ней в ту ночь, когда ее убили?
– Я… я виделся с ней незадолго до убийства.
Линдси помедлила перед тем, как задать следующий вопрос, боясь услышать ответ брата. Она давно уже предчувствовала, что дурное поведение Руда приведет его к беде.
– А та, другая женщина… та, которую убили полгода назад… с ней ты тоже был… знаком?
Он кивнул и опустил глаза.
– Я был с ней всего один раз… кажется, незадолго до убийства.
– Ах, Руди…
– Что же мне теперь делать, сестренка?
Вот именно – что? Линдси сделала медленный глубокий вдох, мысленно обобщая услышанное от брата и пытаясь найти оптимальное решение проблемы.
– Первым делом нужно посоветоваться с адвокатом отца, мистером Марвином. Он скажет, о чем тебе стоит говорить в полиции и о чем не стоит.
– Но я не убивал этих женщин! Я просто скажу им правду! Не понимаю, почему…
– А мне кажется, ты отлично это понимаешь, иначе не пришел бы ко мне за помощью.
Руди отвернулся и смущенно кашлянул.
– Да, мне немного не по себе. Не каждый день бываешь на допросе…
– Вот именно. Поэтому мы не станем рисковать и прежде посоветуемся с мистером Марвином.
Руди нехотя согласился с планом сестры. Поговорив еще несколько минут, они спустились вниз. Как только Руди ушел, Линдси отправилась к Кристе.
– Если ты сейчас не очень занята, мне бы хотелось поговорить с тобой об одном деле, – негромко сказала она подруге.