Храброе сердце
Шрифт:
— Я говорила ему не делать этого, — говорит она, — но он остался, штобы убедитца, што со мной все в порядке. Потом появились эти двое. Тонтоны. Джек был Джеком, он...пытался отговоритца от неприятностей, но... двое против одного...они хорошенько побили его.
— Они избили его, — говорю я. Мою кожу обдает то холодом, то жаром, когда я представляю это.
— Да, — говорит она. — Затем, ах...один из них остался с ним пока ...ох...пока другой, э-э...
Слезы вдруг появились у
— Извините, — говорит она, вытирая их. — После всего этого, они заклеймили меня.
Эмми вскакивает. Подходит и обнимает ее.
— Не плачь, Молли, — говорит она. — Теперь мы здесь.
Эмми не понимает. Она слишком маленькая. Боль Маив настолько тяжела, плотна, наполняет воздух, пока я едва могу дышать. Я смотрю на Маив, со слезами на глазах. Она смотрит на Молли, ее челюсть напряжена.
Слим сидит рядом с Молли, держа ее за руку, время от времени, сжимая ее.
— Ничто не сможет разрушить твою красоту, - говорит он.Он целует ее в лоб, прямо над ужасной меткой.
Она заходитца истеричным смехом, сквозь слезы.
— Господи, какой же ты лгун, — говорит она. — Такой добрый, милый лжец. Она снова надевает на голову шарф и завязывает его. После того, как они ушли, — говорит она, — мне просто...просто хотелось остатца одной. — Она смотрит на меня. — Я сказала Джеку, штобы он шел за тобой, — говорит она. — Штобы он следовал своему сердцу. Я заставила его поклястца.
— Што он сказал? — шепчу я.
— Он пообещал, што так и сделает, — говорит она.
— Я его не видела, — говорю я.
— Похоже, я последняя, кто его видела, — говорит Маив.
— Ты? — спрашивает Молли.
— Он отдал ей сердечный камень, штобы она передала его Сабе, — говорит Эмми.
— И так вышло, што тогда он был с Тонтонами, — говорит Лью.
— Што? — говорит Молли. — Нет. Джек никогда бы не ездил с Тонтонами. Никогда. Я знаю его.
— Может ты знаешь его не так уж хорошо, — говорит Лью.
— Я знаю то, што мне не нравитца твой тон, — говорит она. — Джек мой друг. Очень старый, добрый друг. Я не собираюсь продолжать говорить о не правдивых вещах о нем.
Лью отводит взгляд.
— Он был с ними, Молли, — говорит Маив. — Я видела его своими собственными глазами. Он был одет точно так же, как и они.
— Должно быть, они схватили его, — предполагает она.
— И я о том же, — говорю я.
— Он был свободен, — говорит Маив, — его ничто не сковывало.
Молли хмуритца. Делает большой глоток из своей жестянки и наливает себе еще. Она замечает, што Томмо смотрит на нее. Он не отводит от нее взгляда все это время.
— В чем твоя пробела? — спрашивает она.
— Тебе не следует столько пить, —
— Тебе-то какое дело до того, што я делаю?
— Айку бы это не понравилось, — говорит он.
— Тебе-то откуда знать?
— Я Томмо, — говорит он. — Айк усыновил меня. Он рассказывал мне о тебе. Он сказала, што ты, я, он...мы — семья.
— Никакая мы нахрен не семья, — говорит она. — Айк мертв.
— Он звал меня сыном, — упорствует Томмо.
— И што с того? — говорит она. — Не смотри на меня, я тебя сыном звать не собираюсь.
Грубые слова. Обидные слова. Слезы появляютца у Томмо на глазах. Они бегут по его щеках. Он вытирает их и сжимает челюсть, штобы не рассплакатца.
— Это было грубо, — говорю я.
— Иди к черту, — говорит Молли. Она опустошает свою жестянку. Наливает себе еще.
— Ты не имеешь права так разговаривать с Томмо, — говорит Эм.
— Тише, Эмми, — говорит Лью.
— Я не хочу молчать, — говорит Эм. — Ты не одна любила Айка. Ты не одна скучаешь по нему. И это не вина Томмо в том, што Айк умер. Он пытался спасти Айка. Он любил его точно так же, как и ты.
Молли смотрит в свою кружку.
— Не точно так же, как и я, — говорит она. — Нет, черт возьми, не также! — ее голос перешел на крик. Она с силой кидает кружку. — У нас было просто мало времени.
Молли останавливает себя. Она дышит глубоко и часто. Борясь с собой. Пытаясь не сломатца. Она натянуто улыбаетца нам.
— Извини, — говорит она Томмо. — Я не должна была так разговаривать с тобой.
Он кивнул, не встречаясь с ней глазами.
— Што теперь? — спрашивает Маив.
Молли смотрит на Слима, обхватив его за плечо, его лицо искаженно болью.
— Мы поедем к Брэму и Кэсси, — говорит она. — Спрячем оружие. Мы вылечим Слима, а затем и подумаем, што нам делать.
— Я никуда не поеду, — говорю я. — Джек сказал мне встретить его здесь и вот, это я и собираюсь делать.
—Ты только и думаешь об этом, — говорит Лью. — Ты же не знаешь наверняка. Што ты собираешься делать, сидеть здесь все ночь? Ждать его возвращения вместе с Тонтонами, так што он сможет отдать тебя им?
— Джек не сделает этого, — говорит Молли.
— Не в этом дело, появитца он или нет, — говорит Слим. — Во всяком случае, не прямо сейчас. Дело в том, што здесь не безопасно. Ни для Молли, ни для Сабы, ни для кого. На нашем счету четыре мертвых Распорядителя, не говоря уже о подорванной дамбе. Если кто-то расскажет об этом Тонтонам, они будут искать Космик. У Брэма с Кэсси безопасный дом. Вот, где все мы должны быть.
— Тонтоны знают только о тебе, — говорю я. — О тебе и Космике. А не о нас.