Храброе сердце
Шрифт:
Держа в руке горячий сердечный камень.
Я тянусь к дверной ручке. Я открываю дверь. Захожу в комнату. Она пуста. Темна.
— Джек, — говорю я.
Зажигаетца свет. Свечи. Передо мной находитца кресло с высокой спинкой. Огонь зажигаетца в очаге. Он встает с кресла. Он поворачиваетца ко мне лицом.
Поворачиваетца...
Поворачиваетца...
А затем исчезает. Все исчезает.
Остаетца только темнота. И я падаю.
Вниз, вниз, вниз глубокую, просторную темноту.
Я просыпаюсь с придыханием.
Эта ночь полным-полна
Она наклоняетца к нему. Она собираетца поцеловать его.
Он отворачиваетца.
Она ждет долгое долгое время. Наконец, она встает. Она уходит и ложитца спать. На землю рядом с Томмо и Эм.
Лью сидит в дозоре.
Я притворилась спящей. Но я раздумываю о том, што только что увидела. Он влюблен в нее. Он чувствует ее. Я могла видеть это по его лицу. Я знаю. Тогда почему он отвернулся?
Мой сон неглубок. Я дрейфую где-то между сном и явью. Я жажду забвения глубокого сна, но мой мозг слишком занят разными мыслями.
У меня в голове не утихает то ли шелест, то ли шепот. Под тяжелыми веками, я почти вижу как Слим сменяет на посту Лью, усаживая свою тушу на лежак. А затем началась самая настоящая неразбериха, потянулась вереница из змей, черепов и желтых лекарских фургонов.
Следующий сон, реальнее предыдущего. Когда задняя дверца слимова Космика распахнулась, то оттуда был скинут большой мешок. Слим шикнул на Траккера, штобы тот не лаял, который в то время с большим интересом копался в своих лапах. Оглядев лагерь, и проверив, все ли спят, Слим ускользнул в лес. Траккер за ним. А потом снова мне чудились веревочные мосты, грозы, и встреть-меня-в-Безнадеге-в-полнолунее.
Я вернулась в реальность, когда Слим тронул меня за плечо, штобы разбудить. Все уже проснулись. Покуда мы, молча, разбирали наш лагерь, моя голова начала прояснятца. Какие странные ведения, одолевали меня этой ночью. За исключением свежей грязи на слимовых ботинках. Могу поклястца, что когда мы укладывались спать, её не было.
Мы еще затемно возвращаемся на дорогу. Мы направляемся на восток. Всегда на восток. Мы едем в восход. Так же как и вчера, я еду рядом со Слимом. Лью с Эмми на Гермасе. Маив с Томмо в Космике. Траккер у моих ног. Неро летит над нами, то и дело снижаясь, штобы глянуть, што к чему.
Слим, как ни в чем не бывало, рассказывает мне о комендантском часе, который наступает от заката до рассвета. В течение этого времени, Тонтоны не дают проехать никаким путешественникам.
—
Он придерживаетца основной тропы до тех пор, пока время позволяет. Поэтому мы нам приходитца ехать по бездорожью, пока не доберемся до Дрейфа Мэривилля. Это должно случитца, где-то к восходу.
— У них там есть застава, поэтому мы свернем на боковую дорогу.
Время и расстояние пропадают под колесами Космика. Ландшафт менялся. Мы начинаем различать тени, холмы. Березы высятца серебристыми призраками в полумраке. До рассвета осталось уж совсем недолго.
Слим сидит выпрямившись. Его руки крепко сжимают поводья. Путешествуя по этим дорогам, он уже не столь спокоен.
— До Мэривилля уже недолече, — говорит он. — Мы теперь должны держать ухо востро, штобы...
— Для чего? — говорю я
Он чертыхаетца себе под нос.
— Здесь все не так, когда я бывал тут в последний раз.
Где-то впереди, слева от дороги видны признаки нового поселения. Участок поваленной рощи. Поваленные деревья порублены и сложенны аккуратной паленецей. Сама земля практически расчищена от пней. Толстые цепи и лошадь готовая впрячься в работу. И здесь есть лошади. Два крепких лохматых мустанга. Они привязаны к столбу рядом с палаткой.
Палатка. Здесь кто-то есть.
Я наставляю свой огнестрел на Слима.
— Увози нас отсюдова, — говорю я. — Да побыстрее.
Слим ударяет вожжами. Моисей набирает скорость. Слим ударяет еще раз и верблюд действительно начинает лететь. Когда мы мчимся по поляне, то поворачиваем головы, штобы посмотреть. Кто-то выходит из палатки. Должно быть их разбудил грохот наших колес. Это молодой парень. С короткими волосами. Высокий, широкоплечий. Он натягивает на себя рубашку.
Он кричит: — Да здравствует...Эй! Эй, возвращайся! Все еще комендантский час! Остановись! Дай мне посмотреть на твою метку!
Я приставляю огнестрел к виску Слима.
— Даже не думай об этом, — предупреждаю я.
— За это можешь не переживать, — говорит он. — Хэйя, Моисей! Хэйя!
Я хватаюсь за Космик и оглядываюсь. Мужчина бежит к лошадям, крича. Девушка, примерно моего возраста, выбегает из палатки с двумя огнеметателями. Один она бросает ему.
— Они преследуют нас, — говорю я. — С ним также и девушка.
— Черт подери, — говорит он.
Гермес скачет рядом с нами, Лью и Эмми оглядываютца.
— Што теперь? — спрашивает Лью.
— Убери ребенка от греха подальше! — кричит Слим. — Впереди холм! Как только вы пройдете его, поверните направо. И ждите нас возле длинной каменной стены. Вы не сможете пропустить ее. Езжайте!
Взгляд Лью встречаетца с моим.
— Не делай глупостей, — говорит он.
— Не буду, — уверяю я.
— Держись крепче, Эм! — он ударяет пятками Гермеса и они уезжают.
Я встаю с сидения. Повисаю на краю крыши, когда оглядываюсь назад. Парень едет на лошади. Он двигаетца быстро. Девушка не отстает от него.