Храбрецы
Шрифт:
Олег нырнул парню под руку и рубанул по шее.
Ещё несколько шагов были пройдены, словно в трансе. Едва зажимая рану рукой, уже почти труп, выронил своё оружие и рухнул, провожая убийцу вопросительным взглядом.
Стул угодил прямо в лицо Олега, больно мазнув по веку. Слепо отмахнувшись, он получил уже вторым, прямо по рукам.
Топор оказался на полу.
– Давайте, окружайте его, – тип с ножом был по смелее остальных. – Он без оружия!
Олег схватил пустой шампур со стола и ударил им одного из любителей стульев, прямо в глаз.
«Ещё пятеро» – мужчина пятился, пытаясь выгадать момент. – «Немало»
Лёгкого тычка в лицо хватило парню с поленом, чтобы принять правильное решение и сбежать, зажимая кровоточащий нос пальцами, а вот его друг оказался крепче. Он отмахивался ножом так резво, что даже успел поранить стоящего рядом. Бедняга от неожиданности споткнулся и упал в крепкие объятья Олега, незатейливо сломавшего ему шею.
– Сука, ты за Серёжу ответишь! – истеричные крики из-за спины, не предвещали ничего хорошего.
Сильнейший удар в спину сбил Олега с ног. Перед глазами всё плыло. Он попытался отползти куда-то на четвереньках, но его противники были не совсем тупы и скопом набросились на неподвижного мужчину.
Оставалось только прикрывать голову от ударов ногами, этому Олег научился в армии, попутно пытаясь достать из кармана нож. Может он и действовал технично, но возраст давал о себе знать: каждый удар был, как два, а о суставах и говорить нечего – интересно, конечности будут сгибаться, если он вдруг выживет?
– Давайте заканчивать, – парень с ножом оттолкнул остальных и нагнулся к Олегу. – Надо его добить.
Ох и зря. Лезвие со щелчком встало в боевое положение и незамедлительно оказалось у смельчака в груди. Лишь лёгкий выдох был слышен двум другим, прежде чем нож замелькал в теле.
Происходящее напоминало Олегу мясную лавку. Ему довелось поработать в разных местах, и он прекрасно помнил, как с точно таким же остервенением резал свиные туши. Тогда он, совсем подросток, и не думал, наверное, что будет наносить человеку беспорядочные удары в шею, в странной попытке отрезать голову.
Они хотели оттащить его, после безуспешных попыток выбить нож, и им это удалось. Выкидуха осталась прямо там, в тощей шее, напоминая о незавершённом деле.
Дикий, нечеловеческий рык, прибавил ему сил, и он раскидал их в разные стороны. Его мутило, Олег опёрся на прилавок кофейни, задумчиво разглядывая разноцветные пакеты кофе, стоящие наверху. Рвота, но лишь желчью. Надо было развернуться, ещё ничего не закончено.
Подошедшего молодчика, уже не первой свежести, встретил тяжёлый кулак. Вторая рука не дала убежать, схватив за ворот рубашки, пока первая не нанесла очередной удар. Несколько зубов живописно отлетели в сторону стаканчика с одноразовыми ложками. Олег впечатал его лицо в прилавок, от чего кровь и рвота забрызгали пустое стекло для выпечки. Раз.
– Считаем вместе! – оскал изуродовал побитое лицо. – Два!
Новый удар был сокрушительнее предыдущего,
– Три! – последний из бойцов схватил его со спины, пытаясь, видимо, повалить.
Олег простым приёмом перекинул парня на пол, пока его товарищ отдыхал на стойке.
– Хуёво ты считаешь, – весь немалый вес переместился на грудь. – После двух идёт два с половиной.
Неудачник начал задыхаться. Олег где-то слышал, что смерть от асфиксии самая страшная, может оно и так, он в подробности не вдавался, но смотреть на медленную смерть всегда неприятно. Ускорение процесса в виде двух рук, сцепившихся на шее, изрядно помогло. Олег так сильно сжал руки, что кожа заскрипела, а сам несчастный посинел, отчаянно стуча по полу слабеющими руками.
Через минуту всё было кончено.
Подняться, отряхнуться, вытереть рот рукавом. Не очень сложно, верно? Пока да, но через некоторое время у него будет болеть всё, что только может.
Огонь костра активно пожирал одежду мертвеца, уже принявшись за его лицо. Оранжевое пламя лизало пухлые щёки убитого – большая сосиска, нанизанная на шампур. Надо же…
– …людей убивать всё также просто, – руки у Олега были по локоть в крови.
– Не двигайся, ты на мушке!
Знакомый голос.
– Точно не двигаться? – Олег развернулся и поднял руки.
– Точно, – мрачно кивнул Миша, направивший на него пистолет. – Иначе я тебе мозги вынесу.
– Зачем? – удивительное спокойствие посетило Олега.
– Ты ебанулся! Зачем было всех убивать?! – крик был надрывным, в глазах блестели слёзы. – Ради чего?!
– Ну, они озверели, – Олег пожал плечами, его душил смех. – А с дикарями не разговаривают. Их истребляют. Да и, как там сказал лысый? Это акт милосердия.
– Какая разница? – вздох вышел обречённым. – Ты же не такой, ты не зверь!
– Я был таким, – Олег с досадой разглядел убранный предохранитель. – Знаешь, когда мир летит в пизду, твой личный мир, защитный слой, за которым ты прятался от посторонних и близких людей, стирается. В тебе, это стоит признать, существует два человека: ты-настоящий и ты-внешний. Просто сейчас во втором нет никакого толка. Он утерян.
– Ты не прав, – Миша выглядел раздавленным. – Ты сам решаешь, от чего отказываться. И если это человечность, что ж, удачной дороги в ад.
Исполнено было молниеносно. Миша приставил пистолет к виску и выстрелил.
– Ради чего? – Олег не понимал. – Зачем?
Хорошо, что поблизости оказался удобный стул. Мужчина устало на него опустился, потирая саднящие бока. Он надеялся, что жена не наблюдает за ним с неба, поражаясь поступкам мужа. Ему было бы стыдно. Миша лежал на полу как-то странно, враскорячку. Глаза у него были красные, на выкате.
«Какая глупая смерть» – Олег склонил голову набок. – «Этому парню определённо не хватало милосердия к самому себе»
Впрочем, Олег ничем не лучше.
– Олег Валерьевич! – крик заставил его обернуться. – С вами всё в порядке?!