Хозяйка

Тать Яна

Теперь я понял, о чём говорила Хранительница, утверждая, что это её детище.

Задумавшись, чуть было не пропустил поворот заклинания поиска. Оно сворачивало с тропы вглубь леса. Не видя в этом ничего страшного, спешившись, я последовал за ним. Странности продолжились, а Лес стал активнее. Если вначале я чётко видел просветы между деревьев, то сейчас все ветви наклонились вниз, загораживая мне дорогу. Такое поведение подстегнуло.

Я должен добраться до Маши и ничто меня не остановит. Проскакать тысячи миль и развернуться из-за веточки несколько раз попавшей по лицу? Нет! Это не про меня. С упорством дикого

вепря я шёл за нитью, а растительности становилось всё больше и больше. Мне приходилось буквально продираться сквозь деревья и кусты. Последних, становилось больше и они менялись. Появились шипы.

– Игра пошла по-взрослому? – хмыкнул я, улыбнулся кривовато и достал меч. – Поиграем.

Успел сделать лишь пару рубящих ударов, и понял свою ошибку. Всё это время, они не нападали. Да, царапали, пытались задержать, создавали препоны, но не нападали. Я же развязал им руки. Вот тут то и началось. Плети с шипами меня атаковали со всех сторон, потребовалось все моё мастерство и сноровка, чтобы продвигаться малюсенькими шагами к вожделенной цели. Но они оказались всё же хитрее, когда перестали атаковать по одному и набросились всем скопом. Совершенно не церемонясь, о сохранности тела, оплели ноги, руки, протыкая шипами и разводя в стороны. Мои трепыхания ни к чему не привели, и магия не могла помочь. Последнее, что промелькнуло в сознании, было недоумение. Неужели это всё? Так закончится моя жизнь? Разве Хранительница не знает, что творится в её Лесу? Или я настолько её обидел, что был дан приказ не оставлять меня в живых?

И вот я мыслю, значит жив. Открыл глаза. Кроны деревьев. Приподнялся на локти, огляделся. Стена из колючих лиан на месте, только я уже не в ней. Оглядел себя. Ссадины, мелкие порезы. Глубокие раны вообще исчезли. О них напоминала только рваная одежда. Меня лечили. Улыбка расползлась по лицу. У меня есть шанс. Не стоит медлить.

Мария.

Обратную дорогу мы проделали молча. Сестра не стала мне надоедать вопросами, поняв, что я не расположена к диалогу. Но это было только видимость. Внутри меня бушевало пламя. Я пыталась втолковать Хранителю, что так злобно поступать с путниками не стоит. В его власти тактично их выводить обратно на дорогу, или вообще на границу Леса. Тем более это же был Маркус.

– Неужели ты не видел, кто это? – бушевала я, мысленно разговаривая с Меллорном. – Ведь ты знаешь все мои чувства к нему! Считал все образы! Ты не мог ошибиться и сделал это специально!

– Прости, - шуршал он мне в ответ. – Как я мог видеть? Глаз то у меня нет, - поддел он меня.

– Сомневаюсь я в этом.

– Что ты так распаляешься? Ничего непоправимого не произошло. Он получил урок, ты разобралась в своих чувствах, все довольны.

– Прекрасно! Значит, ты его наказал? Таким образом?

– Пусть знает, с кем имеет дело. Пойми. Люди – букашки на теле планеты. Благодаря тебе Лес проживет миллионы лет, ведь такой войны я больше не допущу. А продолжительность жизни людей слишком коротка. Он должен был осознать свою никчемность. А ты, цепляясь за него сама себя расстраиваешь, ведь твой срок жизни в разы отличается от его. Что ты будешь делать через сотню лет? Хоронить его?

– Зачем сейчас говоришь мне это? Думаешь, я не задумывалась?
–

прошептала я. – Я всего лишь хочу любить и быть любимой! Засыпать, обнимая, и просыпаться в объятиях друг друга. Даже эта сотня лет, ничтожная по твоим меркам, будет моя и его. Дни, наполненные счастью, радостью, мечтами и ночи страсти и любви, - выдала я свою тираду и вернулась в действительность. Тем более, что мы уже подходили к нашим загородным домикам.

На поляне народу было много. И все занимались своими делами. Ротмир с Лео накрывали на стол, перемигиваясь. Мальчишки, теперь уже четверо: двое наших и двое Кира затеяли какую-то игру, похожую на соловьи-разбойники. Ксанка, смеясь и строя близнецам рожицы, качала их на качелях. Те в свою очередь смеялись не переставая. Окрепли, похорошели и не подумаешь, что раньше они были на грани. Идилия.

– Посмотри Маша, это всё дело твоих рук, - притормозив, сестра обвела ладонью поляну. – Не сомневайся в себе никогда.

– Ты что? Не поняла я её перехода на лирику.

– Я всё слышала, твой мысленный диалог с Меллорном. Ты даже не заметила, что мы держались за руки. Это стало так естественно для нас, что перешло в привычку, - печально пояснила она.

– Ну что ты, - обняла я её. – Зачем расстраиваешься раньше времени, - вспомнив, что тема была не из приятных. – Это будет наша жизнь. И каждый тан мы должны наслаждаться ею.

– Я именно об этом и хотела тебе сказать, - прошептала Дарина, возвращая объятия.

– Девочки, вы вовремя! Пора садиться за стол, - крикнула нам мама. – Все к столу! Карл, доиграете после, веди всех.

– Она расцвела, - заметила я.

– Ещё бы, счастье и гениальный лекарь под боком делают своё дело.

Мы рассмеялись, спеша на помощь Ксанке.

Эпилог.

Сто пятьдесят лет спустя. Мёртвый лес. Беседка у реки.

– Ну как вы тут, думаете выбраться в Столицу? Пройдёмся с тобой по магазинчикам, посетим парочку балов. А то ты уже совсем за собой перестала следить в своём лесу.

– Ну, ты даёшь, Дашуня, - улыбнулась миловидная женщина в тунике. – Зачем мне здесь платья с кринолинами, которые никак не выйдут из моды? А массивные украшения? Кто меня здесь видит? Кроме Маркуса?

– А я ведь специально сообщила, что собираюсь навестить. Могла бы чего-нибудь поприличнее подобрать для встречи.

– Сестрёнка, не будь букой, - улыбнулась хозяйка. – Колени прикрыты и ладно. Сама-то, что разоделась? Словно на бал собралась. После прогулки по лесу от твоего великолепного платья останутся одни ошмётки. Ты же к нам планировала? Или я чего-то не знаю?

– К вам, к вам, - чопорно произнесла моложавая женщина в роскошном туалете, расправляя несуществующую складку. – Но мы уже давно не девочки, нам необходимо соответствовать статусу и держать марку. Да и соскучилась я по красоте. Ты же знаешь, с того момента как я подписала контракт с Академией, вынуждена изо дня в день ходить в унылой уставной форме.

– Ты ж моя хорошая, дай я тебя обниму. Такие лишения терпеть, желая вбить в умы оболтусов хоть немного знаний, это нужно недюжинное терпение иметь, - первая женщина, бросилась ко второй, раскрывая объятья и маскируя лукавую улыбку.