Хозяйка

Тать Яна

– Это не показуха. Подумаешь, заняли дорожку на пару сетан. Вы все равно не бегали.

– Мар красуется! – повысил голос Эльнор. – А девочки буквально пожирают его глазами!

– Вот и займитесь своими девочками, - довольно резко осадила его сестра. – Не отвлекайтесь на Мара.

– Что за тон? Как ты разговариваешь со своим тренером?

– Сейчас вы не мой тренер.

– Все равно, такой тон неприемлем по отношению к преподавателю.

– Мы будем спорить, или вы займётесь делом?

–

Нет, ты только посмотри на это! Ни одна не осталась равнодушна!

– Вы чувствуете себя неуверенно? По этому поводу возникают комплексы?

– Думай, о чем говоришь. Я уже давно не мальчик, чтобы завидовать сопливым юнцам.

– Так и мы не мальчики, - не осталась в долгу сестрёнка.

Красава! Моя школа. Как завернула, и не слова лжи. Гордыня смела остальные чувства.

– Слушай, я допускаю это, однако в моей кровати побывали такие красотки, что вам и не снились, - продолжил рыть себе могилу Эльнор.

«Вооо, дуураак!» – пронеслось в голове, и я мгновенно изменила свои планы.

– Простите за доставленные неудобства, - с места в карьер начала я, едва поравнялась с ними. – Нужно было сбросить накопившееся напряжение, - схватив сестру за руку, не подумавши, ляпнула очередную фразу. – Пошли.

И только заметив расплывшегося в довольной улыбке мужчину, осознала, что сморозила глупость.

– Напряжение сбрасывают другим способом, молодой человек, - протянул с ленцой он.

– В условиях повышенной многолюдности и так сойдёт, не стала развивать эту тему далее. – Извините, но мы спешим, - потянула Дарину за собой, оканчивая разговор не самым тактичным способом.

– Ну ты даешь, он до сих пор не может переварить последнюю фразу, - восхищенно шептала сестра, то и дело оборачиваясь.

– Прости, - покаялась я.

– За что?
– сбилась с быстрого шага Даша.

«Что притащила тебя сюда».

«Но не ты же говорила слова».

«Всё-таки косвенно виновата и я. Ведь мои действия привели к этому».

«Брось, я не семилетка, чтобы не понимать, что у здорового взрослого мужчины есть определенные потребности. Просто одно дело догадываться, и совсем другое, услышать горькую правду от него самого».

– Прости.

– Да прекрати себя во всем винить! – вырвала она руку. – Я тебя не узнаю! Что с тобой?

– Не знаю. Ты правда не расстроил..ся? – сбилась я на окончании.

– Я не хочу об этом говорить. Просто давай забудем и наконец, уйдём отсюда.

– Творить магию? – заговорщически прошептала я, пытаясь разрядить обстановку и настроиться на нужный лад.

– Конечно, - подхватила мой тон сестра и обняла за плечи.

Вторая половина дня прошла плодотворно. Арка портала, увитая глициниями, выращена, символы перехода вплетены и напитаны силой. Осталось дело за малым. Испытание. Но, посовещавшись, было решено

отложить его на неопределенный срок.

А после ужина меня настигла карма в лице Элеоноры, которая в очередной раз напомнила о необходимости дать ответ Маркусу. Покивав ей и заверив, что сегодня не лягу спать, пока не напишу сей опус, задумалась. Как исполнить данное обещание, если тупо не знаешь, что писать? Розовые сопли? Ах, если бы! Я совершенно не помню ни одного приличного выражения, которое соответствовало бы данному моменту и моему мнимому возрасту. В редкие минуты одиночества мне хотелось довольно таки определенных действий.

А может….? Подбежала к секретеру, схватив чистый лист.

Письмо Татьяны к Онегину! Пушкина нет, в плагиате обвинить некому.

Губы расплылись в улыбке.

Зачем усложнять и мучить себя? Если умные люди всё давно за тебя придумали. Итак, начнём!

«Я к Вам пишу, чего же боле?

Что я могу ещё сказать?

Теперь я знаю в Вашей воле,

Меня презреньем наказать!»

Рука выводила заученные когда-то наизусть строки, а в душе зрело непонятное чувство.

«Хоть каплю жалости храня,

Вы не оставите меня.

Сначала я молчать хотела.

Поверьте, моего стыда,

Вы б не узнали никогда»

Нет! Разорвала на мельчайшие кусочки исписанный лист бумаги. Это не я!

Презренье? Пусть только попробует! Сама затолкаю свою влюбленность поглубже.

Наказать? Ага, щаз.

Жалость? Никогда!

Стыд? Три раза ха-ха!

Но что же теперь делать? Думай Маша думай. Чтобы простенько, ванильно и со вкусом. Без унижения и пошлости.

«Надеюсь на скорую встречу! Навеки Ваша! Зиновьева Маша».

Второй лист постигла участь старшего собрата.

Так-с. Надо подумать. Пару раз смерив комнату шагами, опять присела за секретер и взялась за ручку.

«Я вся горю! Я вся пылаю! Спаси меня! Я умоляю!»

Господи, что за бред?

А в голове вовсю играла музыка и женский голос из прошлого надрывался.

«Люби меня, люби

Жарким огнем,

Ночью и днём,

Сердце сжигая

Люби меня, люби,

Не улетай,

Не исчезай,

Я умоляю».

Застонав в голос, стукнулась лбом о стол, пытаясь выбить эту песню.

И именно этот момент выбрала Дарина, чтобы зайти и пожелать приятных снов.

Недоумение, промелькнувшее во взгляде, заставило меня начать оправдываться.

– Не получается написать Маркусу ответ, - расстроено развела я руками. – Шлак какой-то в голову лезет.

– Можно посмотреть, что ты придумала?

– Смотри, мне не жалко, - рассеянно ответила я, отвлекшись на танцующую пару в моей голове. Вот же ж, вспомнила на свою голову. Теперь эта песня с ума сведет.

«Я умоляю, люби меня, люби».