Хозяйка сердца
Шрифт:
Улыбаясь, они призывно замахали руками.
— Мисс Клиффорд, а мы изучаем карту мира, — защебетала девочка, указывая на разложенный на столике лист бумаги. — Ищем интересное место, куда поехать. Мне нравится Амазонка. Правда, здорово?
Одри изобразила испуг.
— Но ведь там живут огромные змеи, анаконды. Да и далековато.
Кэти насупилась, не скрывая разочарования.
— Вот и мама так говорит. — Она поудобнее разложила на столике шелестящую карту и указательным пальчиком стала обводить очертания материков. — А мне вовсе не далеко.
Женщины обменялись улыбками, а Кэти, отчаявшись разложить карту целиком, перетащила ее на соседний пустующий столик, расположившись за которым, продолжила поиски манящей детское воображение Амазонки.
— Собираетесь куда-то ехать? — спросила Одри, когда официант принес ей кофе.
Айрис кивнула, теребя золотой браслет.
— Я подумала, что нам с дочкой надо какое-то время побыть в одиночестве, — тихо сказала она, не спуская с девочки задумчивого взгляда.
Одри не нашлась, что ответить. Сегодня Айрис выглядела куда лучше, чем в последние дни. Ее темные волосы были тщательно уложены, а большие карие глаза аккуратно подведены. Она выглядела элегантно и молодо.
Так почему же у нее возникла потребность «побыть в одиночестве»? Может, устала от похождений легкомысленного супруга? Или ей стало что-то известно о выплате денег шантажистке-блондинке? Одри решила говорить как можно меньше из опасения сболтнуть что-то не то. А вот Айрис, судя по всему, была полна желания излить душу, поделившись с кем-нибудь своими тревогами.
— Боюсь, что все мои дальнейшие старания окажутся бесполезны, — тихо сказала она. — Олтманы не созданы для брака.
Отпив глоток кофе, Одри светским тоном поинтересовалась:
— Все трое?
— Конечно! — вздохнула Айрис. — Поверьте, один другого стоит. У Джона и Юджина хватило ума остаться в холостяках. А вот Фред… Ему постоянно нужно как-то стимулировать себя. — Она нервно затеребила браслет. — Ему не надо было жениться. Я искренне убеждена, что брак не отвечает натуре Олтманов.
Стараясь сохранить невозмутимость, Одри уставилась на искрящуюся гладь океанского залива. Если бы Айрис только знала, как больно ранили ее слова. Одри переборола настойчивое желание встать, извиниться и уйти подальше от этой женщины, которая озвучила ее потаенные страхи. Ей даже показалось, что собеседница догадывается, какие чувства она испытывает к Джону. А может быть, Айрис просто пытается предупредить ее?
Одри взяла себя в руки и сделала глоток кофе. Она становится параноиком и, к стыду своему, занята собственными навязчивыми мыслями. Вряд ли Айрис имеет представление о ее отношениях с Джоном. В данный момент бедняжка старается справиться с кризисной ситуацией, которая угрожает ее браку и семье. Она всего лишь истосковалась по внимательной и участливой слушательнице.
— Насколько я догадываюсь, чертовская привлекательность братьев мешает им спокойно жить, — с легкой улыбкой заметила Одри. — Женщины падают к их ногам, и надо быть святым, чтобы не впасть в искушение.
На пороге кафе
— Да, надо быть святым — мрачно усмехнулась в ответ Айрис. — Но, к сожалению, таковых здесь что-то не видно. — Вздохнув, она откинула густую прядку волос, коснувшись ее красивыми пальцами со свежим маникюром. — Подозреваю, со временем я могу стать образцовым воплощением мученицы.
О, подумала Одри, к Айрис явно стало возвращаться самообладание. И ее мужу стоит держать ушки на макушке.
Подойдя к жене, Фред снизошел до поцелуя, затем чмокнул в щеку дочь. К удивлению Одри, первые его слова были обращены к ней.
— Мисс Клиффорд, я должен принести вам свои извинения, — заявил Олтман с таким раскаянием, что трудно было не поверить в его искренность. — Вчера я допустил непростительную грубость. И, не оправдывая себя, могу лишь сказать, что в последнее время испытываю сильнейшее напряжение из-за предвыборной кампании… В общем, я наговорил кучу глупостей, о чем от всей души сожалею…
Одри хотелось поверить, что шантаж настолько напугал этого человека, что он решил начать жизнь с чистого листа. Но перед ней стоял Фредерик Олтман. Так что особых иллюзий на его счет она не питала.
— Не утруждайтесь этими мыслями, — скупо улыбнулась Одри, силясь придать словам вежливую интонацию. Пусть Айрис и очарована внешностью своего мужа, светловолосого ловеласа, но она, Одри, питает слабость к более темной гамме…
— Нашла! — вдруг раздался радостный вопль Кэти. — Это в другой Америке, внизу, под нашей. Поедем туда, мама?
— Посмотрим, — коротко ответила мать. И когда Фредерик пошел знакомиться с географическим открытием дочери, с грустной иронией сказала: — Может, находясь в дебрях Амазонки, я и смогу противостоять супругу. Правда, далековато ехать, но, очевидно, придется.
Одри улыбнулась, но понимала, что эта женщина обманывает саму себя. Невооруженным глазом видно, как безнадежно она любит своего ветреного избранника. Да и есть ли на этой планете с ее сумасшедшей жизнью место, где можно скрыться от любви?
Стук в дверь раздался в пять минут десятого. Он прозвучал в комнате, как автоматная очередь, и, нервничая, Одри в последний раз бросила на себя взгляд в зеркало. Перед ней предстала личность с убийственно ординарной внешностью. Несмотря на новую ярко-синюю блузку и изящную юбку — и то, и другое она купила в бутике в холле отеля, — на нее смотрела та же самая застенчивая школьница, которую она и вчера видела в этом же зеркале.
И хотя, расставшись с невинностью, Одри внутренне преобразилась, это отнюдь не означало, что за один вечер можно стать Мэрилин Монро. Она расправила широкий воротник блузки и подумала, не переоценила ли свои достоинства. Один шанс из миллиона? Все равно что никаких шансов.