Хозяйка сердца
Шрифт:
Юджин, оторвавшись от созерцания пляжа, успокаивающе похлопал старшего брата по плечу. Хотя лицо Фреда никто не назвал бы красивым, однако с первого взгляда было ясно, что эти двое — одной крови. Белокурые волосы и хитроватые улыбки подчеркивали родство. Джон же, в отличие от кузенов, обладал черной как смоль шевелюрой, которая не выцветала даже под ярким солнцем Джорджии.
— Брось, Фред. — На физиономии Юджина появилась кривая ухмылка. — Джону вовсе не нужен костюм, и ты это знаешь. Что толку наряжаться? Наоборот, чем меньше на нем одежды, тем больше женщин попадает в сети его
— Полагаю, именно этого Фред и опасается, — усмехнулся Джон.
Старший из братьев, не скрывая раздражения, поправил галстук, а Юджин мотнул головой в сторону окна.
— Мы как раз прикидывали, сколько понадобится времени, чтобы освободить от бикини вон ту крошку.
— Когда несешь чепуху, изволь употреблять единственное число! — возмущенно брызнул слюной Фред.
— Ну, значит, я. — Юджин подвинулся, освобождая Джону место у окна. — Советую взглянуть. Знаю-знаю, не в твоих правилах охотиться за пляжными красотками, но эта… Словом, она чем-то отличается от других. Нечто среднее между синим чулком и леденцом на палочке.
— Да заткнись же! — окрысился Фред. — У нас в запасе всего четыре часа, по истечении которых отель заполнится репортерами, политиканами и прочими проходимцами. Не говоря уж о сотне тщеславных постояльцев, заплативших за приглашение на прием. Нашел время интересоваться бабами!
Юджин, как обычно, проигнорировал недовольство брата, но Джон, чувствуя, что Фредерик близок к истерике, протянул ему бутылку минеральной воды:
— Вот, затуши огонь возмущения. — Затем он подошел к окну и с деланным безразличием стал вглядываться в серебристую утреннюю дымку за окном. Чтобы привлечь мое внимание, подумал Джон с сожалением, девушке потребуется нечто большее, чем смелый купальник. И строго говоря, даже трудно представить, что именно может вызвать мой интерес…
— Проклятье, она спряталась в тень! — тяжело задышал ему в ухо Юджин, и Джон поморщился, когда его обдало сивушным запахом неразбавленного виски. Господи, уже успел нализаться…
Фредерик взялся не только за организацию, но и за обслуживание грандиозного мероприятия, представляющего собой нечто среднее между светской вечеринкой и политическим семинаром. Скорее всего, Юджин надрался для храбрости. Ну почему бы ему хоть раз в жизни не попробовать обрести уверенность другим способом?
— Подожди… Ага, вот она! Вышла из укрытия и идет к воде. — Юджин схватил кузена за руку. — Ух, какие ножки!
— Расслабься, парень, — спокойно сказал Джон. — Ножки ты видел и раньше.
Но по мере того, как он присматривался к стройной фигурке, вполне здоровый интерес взял верх над циничным любопытством. Да, девушка явно не походила на стандартных красоток с глянцевых обложек журналов. Она была… просто красива. Впрочем, нет — красота явно не та отличительная черта, которая могла бы вызвать у Джона внутреннюю дрожь. Его охватило странное чувство узнавания. Красотки на пляже в Сент-Вудбайне были столь же не экзотичны, как, например, устрицы. Джон вдоволь насмотрелся на изящных купальщиц, и их прелести давно уже не волновали его.
Но почему же он застыл у окна, не в силах вымолвить ни слова? Стараясь казаться равнодушным, Джон пожирал
Девушка брела, понуро опустив голову. В заведенных за спину руках болтались белые босоножки. Вот она приблизилась к кромке воды и, когда набежавшая волна лизнула ее ноги, бросила взгляд на отель.
— И все-таки я прав… Ну не куколка ли? — продолжал бубнить Юджин.
Куколка? Может быть… Джон молча кивнул. Незнакомки выглядела такой миниатюрной, такой трогательно-изящной, что совершенство форм ее тела казалось неестественным.
Начавший было клевать носом Юджин встрепенулся, когда порыв ветра вскинул широкую юбку девушки, обнажив белую кожу стройных бедер.
— Ой-ой-ой, — снова дохнул он алкоголем, — вот это штучка!
В мгновенном приступе ярости, от которого потемнело в глазах, Джон готов был что есть мочи врезать кузену, лишь бы тот заткнулся. Он терпеть не мог этот сальный хмельной тон, но все же взял себя в руки. Юджин в своей слюнявой похоти видел только высокую упругую грудь, оголенные до колен ноги и длинные пряди белокурых волос… Джон же был склонен восхищаться любой по-настоящему красивой женщиной как произведением искусства. Однако он почувствовал, как запульсировала кровь, и даже ощутил покалывание в кончиках пальцев — так внезапно до боли захотелось прикоснуться к незнакомке.
— Черт возьми, хватит таращиться! Принимайтесь-ка за работу! — Резкий голос Фредерика вывел его из транса, и Джон изумленно уставился на кузена, ибо забыл о его присутствии.
Боже милостивый, да что же такое со мной делается? Должно быть, я устал куда больше, чем предполагал.
— Кому-то придется взять на себя встречу гостей. — Фредерик, раздраженно пошуршав бумагами, включил свет над стойкой бара. — В противном случае здесь будет настоящий дурдом. И я понятия не имею, кто будет работать с прессой.
Джон с трудом удержал готовую сорваться с уст непочтительную реплику. Фред привык все взваливать на чужие плечи. В конце концов, мог бы хоть раз что-то сделать и сам — ведь сегодняшний грандиозный прием венчал кампанию Фредерика Олтмана по выборам в законодательное собрание штата Джорджия. Однако прекословить бесполезно, кузен не терпит возражений. Следовательно, придется засучить рукава и носиться как угорелому — Юджин вряд ли протрезвеет, да от него и в лучшие дни толку мало.
Он отвернулся от окна, которое притягивало его к себе, словно намагниченное. Дурак! Нечего пялиться на какую-то девицу. Да мало ли у меня их было!
С восемнадцати лет Джон фланировал по пляжам штата и без разбору знакомился со смазливыми искательницами приключений. Становясь его любовницами, эти глупые гусыни мечтали заполучить Джона в свое полное распоряжение — или хотя бы его деньги. Он без сожаления обрывал знакомства, и из разбитых им сердец можно было построить второй «Эмпайр Стейт Билдинг».
Да, за спиной осталось слишком много пляжных романов, чтобы снова тешить себя бредовыми фантазиями о прелестях очередного флирта. Да и, в конце концов, что такое любовь? Всего лишь игра воображения. Впрочем, почему бы еще раз не взглянуть в щелку жалюзи?..