Хозяйка Империи
Шрифт:
Первый советник перегнул документ и сложил его несколько раз.
– Шех - это всего лишь отражение одной из сторон высокого разума, господин.
– Взглядом из-под тяжелых век он приковывал к себе внимание хозяина.
– Моя сила не в стратегических приемах, а в знании противника. Я наблюдаю за тобой всю твою жизнь, господин. Уже после третьего хода я мог почувствовать, в каком направлении работает твоя мысль, а твой шестой ход позволил мне отбросить четыре пятых из всего числа возможных вариантов.
Ошарашенный Джиро бессильно уронил руки на колени:
– Но как?..
– Все
– Чимака засунул свиток в необъятный карман просторного кафтана.
– Ты отлично выспался, хорошо позавтракал, твой дух пребывал в покое. Ты сумел сосредоточиться на игре, но тебя не снедала... жажда победы. Когда ты сделал третий ход, мне стало понятно, что твоя игра будет проста, без... дерзновения и риска.
– Безраздельно завладев вниманием Джиро, он подвел итог: - Секрет в том, чтобы подобрать ключи к мыслям противника. Пойми движущие им побуждения, изучи его страсти, и тебе не придется ждать его хода, чтобы узнать, как он поступит. Ты будешь знать его следующий ход заранее.
В ответ Джиро невесело улыбнулся:
– Надеюсь, Чимака, когда-нибудь к нам наведается мастер, который посрамит тебя.
– Мне часто утирали нос, господин, - ухмыльнулся первый советник.
– Очень часто. Но ты этого никогда не видел.
– Он с удовлетворением скользнул взглядом по разбросанным фигурам.
– Играй с теми, кто не знает тебя так же хорошо, как я, и победа - за тобой. По правде говоря, твоему стратегическому дару можно позавидовать. В шех, господин, я играю не лучше тебя.
– Первый советник извлек из почты следующий документ и завершил свои рассуждения: - Но я значительно пристальней изучаю тебя, чем ты когда-либо изучал меня.
Джиро покоробило, что кто-то, пусть даже столь преданный слуга, как Чимака, столь зорко присматривается к нему, но он тут же одернул себя: иметь такого человека в услужении - это дар богов. Чимака соединял в одном лице советника, наперсника и дипломата. Чем глубже его знание господина, тем лучше он будет служить семье Анасати. Ненавидеть его за выдающуюся остроту ума было бы глупостью, недосмотром хозяина, слишком тщеславного, чтобы допустить мысль о собственном несовершенстве. Джиро выбранил себя за эгоистичные, недостойные подозрения и решил сменить предмет разговора.
– Чем ты так увлечен сегодня?
– поинтересовался он.
Порывшись в почте, Чимака извлек еще несколько донесений и, оттолкнув в сторону доску, разложил бумаги на освободившемся месте.
– Я старался распутать ниточку, которая могла бы открыть нам доступ внутрь шпионской сети Акомы, как ты того желал, и внимательнейшим образом сопоставлял сведения о связях людей из Акомы. Только что прибыли новые известия, которым я пытаюсь найти место в своей схеме.
Чимака принялся энергично перетасовывать кипы бумаг и настолько углубился в это занятие, что и сам не заметил, как его речь перешла в невнятное бормотание. Наконец он вновь собрался с мыслями и признался:
– Я еще не вполне уверен...
– Он перебросил лист из одной кучи в другую.
–
– Я то и дело возвращаюсь к мысли, что надо бы обзавестись столом, набранным из брусков или из веток: я мог бы размещать пометки на различной высоте, чтобы сильнее бросались в глаза внутренние связи...
Долгий опыт научил Джиро относиться к причудам своего первого советника без раздражения. Во время работы Чимака мог ворчать и бубнить, но, похоже, именно в таком состоянии он добивался самых ценных результатов. Шпионская сеть Анасати, на расширение которой Джиро тратил все, что оставалось от его доходов, с каждым годом поставляла все более полезные сведения. Другие знатные семьи для подобных целей, возможно, предпочли бы воспользоваться услугами Мастера тайного знания; однако Чимака упорно выступал против постороннего вмешательства в его операции. Он желал самолично контролировать работу агентов, которых внедрял в другие дома, гильдии и торговые центры. Даже в те времена, когда во главе семьи стоял Текума, отец Джиро, Чимака время от времени покидал поместье, чтобы проследить, как выполняется то или иное его поручение.
Имея дело с Чимакой, Джиро по молодости лет порой выказывал признаки нетерпения; однако он знал, когда не стоит мешать первому советнику. Сейчас Чимака внимательно изучал донесения агентов, и властитель Анасати обратил внимание, что часть депеш относится к событиям двухгодичной давности, а некоторые сообщения представляют собой, судя по виду, просто пометки приказчика, работающего у зерноторговца и имеющего обыкновение записывать свои расчеты на полях первого попавшегося под руку документа.
– Кто-то пытался убить Мару, - не поднимая глаз ответил Чимака.
Вот это новость так новость! Джиро выпрямился, мгновенно вознегодовав: мало того, что ему не доложили немедленно, так теперь еще выясняется, что какая-то другая партия, помимо Анасати, охотится на властительницу!
– Как ты об этом узнал?
Хитрый Чимака выудил из недр кафтана сложенный вдвое документ и протянул его хозяину. Джиро схватил донесение и, развернув его, пробежал глазами первые строчки.
– Мой племянник Айяки мертв!..
– воскликнул он.
Первый советник поспешил перебить хозяина, прежде чем тот разразится возмущенной тирадой.
– Официальное сообщение не поступит до завтра, мой господин, - предупредил Чимака.
– У нас есть день и ночь, чтобы хорошенько взвесить, каковы будут наши действия.
Хотя Джиро уже приготовился учинить советнику разнос за неоправданное промедление с докладом о важной новости, он тут же позабыл про свое намерение, и его мысли потекли именно в том направлении, какое косвенно указал ему Чимака. До бракосочетания Мары с Бантокапи их семьи - Анасати и Акома - были злейшими политическими врагами, и если былая вражда не разгорелась снова после ритуального самоубийства Бантокапи, то лишь потому, что узы кровного родства связывали наследника Мары с домом Анасати.