Хозяка
Шрифт:
— Да, я также пришел в дом в первый раз. Отец привел к моему деду. Лет тогда мне было пятнадцать.
— Дежавю понятно, — я кивнула. В свою очередь не понял Укул. Пришлось объяснять значение незнакомого ему слова.
— Это морок, — авторитетно поправил меня неизвестно откуда возникший рядом дед Чукмедал. — А ты в магии разбираешься, молодец.
Судя по всему я получила уже два балла за вход и за его странное предположение на счет магии.
В комнате, нет это можно назвать коооооомнатой, с сопутствующими стоооолами, оооооокнами и прочим. Пожалуй, здесь может поместится человек
Той серой женщиной оказалась Альна — мать Мины. А вот более полной и кряжистой Шер — мать братьев.
В комнате присутствовали еще двое неизвестных. Чукмедал представил их как своего поверенного Латифуна и своего хранителя Лирха. Эти двое взирали на меня с бесконечным спокойствием.
— Прошу, — махнул рукой Чукмедал, и мы уселись за столом.
Я когда-то читала о королевских обедах, теперь пришлось и побывать. Было двадцать четыре перемены блюда. С вилками и ложками у меня, естественно, были проблемы. Но когда-то я слышала, что надо брать крайние и брала их. Вроде все прошло нормально. Это в плане еды, или разговор так отвлекал, что всем было безразлично, знаю ли я этикет.
— Так Чех нашлась недавно? — гаденько спросил Чукшер.
Его мать Шер поджала губы и прокомментировала, что еще надо проверить чья я дочь.
Ее попытки очернить меня пресек дед:
— Дочь она его, точно. Прекрати, Шер.
Альна тоже не удержалась от высказывания, что мол они своих детей воспитывают сами, неизвестно, что я за птица.
— Я не птица, тетенька, — у меня поперек горла стоял кусок рыбы. Сказала я это, чтобы как-то его извлечь.
Альна поджала губы и затрясла своим острым носиком.
— Смотри-ка, — ехидно улыбнулась Шер.
Чукмедал перевел взгляд с одной дочери на другую, а потом на меня.
— Если уж вы, тетенька Альна, считаете, что детей надо было воспитывать в семье, то почему же меня не забрали в младенчестве, когда умерла моя мать Марилена?
До этого Укул мне рассказывал, что его сестры страстно ненавидели Марилену за красоту, веселье, фигуру и множество поклонников.
— Да уж, — вдруг согласился со мной Чукмедал.
Альна уткнулась в свою тарелку, а я получила цепкий взгляд от Чукшера. Что расценила, как сигнал о неприятностях. Не ошиблась.
— Так, чем же занимается наша дорогая сестра? Наверное, папенькиным делом?
До этого мы договорились, что говорит буду я. Укул должен, как можно больше молчать. Мне казалось, что так будут оценивать меня, а не его. Он свою битву за наследство уже проиграл. Пока Укул добросовестно молчал, но чувствовалось, что это ненадолго. Уж очень ему хочется врезать племяннику.
Поверенный вдруг оторвался от очередного рыбного блюда и внимательно на меня посмотрел. Они все ждали, что я скажу. Мило улыбнувшись и постаравшись протолкать подальше из горла
— Нет, дорогой брат.
— Так чем же? — поддержала своих двоюродных братьев Мина.
Не ожидала от нее, значит, все-таки конкурентка. Но это был переломный момент. Я привыкла, что все всегда против меня. Надо просто отбиваться когтями и зубами.
— Выполнением частных заказов, дорогой брат, — я уже справилась с собой.
Укул же закашлялся.
— Частных заказов? — рассмеялся дед. Ему было по настоящему весело, а вот остальные похоже похоронили друг друга.
Пожалуй, Латифун — поверенный деда — отреагировал тоже положительно. Так радостно блеснули его глаза. Хранитель тела деда Лирх подарил мне внимательный взгляд и чуть нахмурил брови. Потом опять стал безучастным.
Эту тему закрыли. Разом заговорили Шер и Альна. Странно, а я то думала, сейчас они спросят, что я делаю.
Альна натужно улыбнулась, извиняясь, что перебила Шер.
— Папа, а я думаю, что надо поселить наших дорогих гостей в восточном крыле, — предложила она.
— Да, — мигом согласилась Альна.
Что-то мне не понравилось с какой поспешностью она это сделала. Укул открыл было рот, но я вовремя наступила ему на ногу.
— Это дальнее крыло?
Чукмедал согласился.
— Так я думаю, что подальше надо поселить уже известных вам родственников, а меня поближе, чтобы познакомится, — я постаралась как можно лучезарнее улыбнутся Шер.
Латифун опять подарил мне уважительный взгляд. Укул счел, что может, наконец, вмешаться и поддержал «свою» дочь.
Чукмедал выдал соответствующие указания, а я в течение трех минут наслаждалась радостью маленькой победы. Мы захрустели сладкими тонкими сухими блинами, похожими на наш «Наполеон», когда в разговор опять вступил Чукшер.
— Чех, а на что же ты живешь? Сама понимаешь, что у всех возникает этот вопрос. Мы здесь потому, что стремимся продолжить традиции наших предков, а ты вполне можешь мечтать лишь о деньгах, — он высказал это изящно помахивая вилкой.
Поверенный опять поднял голову от своей тарелки. Дед похоже готов был начать похрюкивать от радости. Ему нравились все наши разборки. Мать Чукшера и его тетка одобрительно закивали головами. Мне удалось вовремя наступить на ногу Укулу.
— Милый брат, — от этого обращения Чукшера слегка косануло. — Чукшер, тебя интересуют деньги. Я правильно понимаю? Так вот я работаю с крупными торговцами Вазипием и Ирасом с Фагана, если ты слышал о таких. Денег у меня предостаточно, а на неожиданные случаи я всегда ношу с собой маленький запас.
Я знала, что рисковала, возможно, все потеряю. Но я достала из внутреннего кармана черный мешочек с камнями. Еще раньше я разделила камни. Половину я оставила в мешке, а другие зашила в бюстгальтер. На моей ладони лежали камни. Дав Чукшеру и остальным полюбоваться своими богатствами, я убрала все назад в мешок и карман. Укул секунд двадцать приходил в себя. Когда они меня захватили, то не обыскивали. Никому в голову подобное не приходило.
— Я принял решение, — оповестил неожиданно дед. — Давай, — это он сообщил своему поверенному Латифуну.