Хозяин
Шрифт:
— Ясно, — спокойно отвернулась Белка. Затем подобрала свои клинки и привычно пристроила на спине. Делано не замечая неподвижного лица дядьки, на глазах у которого только что убила его лучшего друга, подошла к отрубленной голове и, уперев руки в бока, насмешливо спросила:
— Ну? Теперь что-нибудь скажешь?
Голова угрюмо промолчала.
— Ладно, — пожала плечами Белка и, не побрезговав, приподняла трофей за длинные белые волосы, после чего поднесла к лицу и с любопытством уставилась. — А сейчас?
Таррэна передернуло, но Гончая словно не заметила, так и продолжала
— Молчишь? А недавно прямо соловьем заливался…
— Хватит! — хрипло велел очнувшийся от ступора воевода. — Бел, прекрати немедленно!
— Почему? Я хочу знать, что ему понадобилось.
— Кому, сумасшедшая?! — не сдержался Урантар, сжав громадные кулаки. — Как ты могла?!
Белка нахмурилась и повернулась к убитому горем опекуну, мельком оглядела красноречивые лица своих Гончих, едва скрывающих отвращение чужаков… а потом досадливо поджала губы и едва не плюнула в мертвое лицо Сар’ры.
— Сволочь белобрысая! А ну отвечай, пока цел! Или думаешь, я пересмешника от человека не отличу?!
Люди и нелюди непонимающе воззрились на мертвеца, а у Таррэна снова екнуло сердце, словно предупреждая о чем-то, потом быстро-быстро заколотилось от неожиданной мысли, но в этот миг мертвая голова дрогнула и с усилием моргнула. В потухших глазах снова разгорелся недобрый алый огонек, немые губы вяло шевельнулись, а из несуществующего горла вырвался долгий хрип, как из простуженного дупла.
— Дура! — проскрипела мертвая голова, неестественно громко щелкнув удлинившимися зубами. — Ну чего тебе стоило поверить?!
— Я никому не верю, — холодно парировала Белка, предусмотрительно держа внезапно ожившую гадость на вытянутой руке. — Ни одному человеку не выжить в Проклятом лесу больше суток. Даже Сар’ра не смог бы. Неужели ты думал, что он откроет тебе всю свою память до конца?! Где ты его нашел, кровосос?
— Не твое дело!
— Говори, а то спалю к Торковой матери!
Красные глаза зло прищурились и буквально впились в неподвижное лицо Гончей: Белка не шутила. Раз уже решилась башку ему снести, то и спалить может. И тогда от него не останется даже воспоминаний: огонь для таких, как он, был смертелен.
— Ну?!
— Здесь и нашел, — свирепо выдохнул пересмешник, косясь на повторно побледневшие физиономии Гончих. — Под деревом, когда он уже издыхал! И я укусил его с радостью, а потом взял его тело!
Белка сверкнула глазами.
— Это ненадолго.
— Но как?! — с досадой простонал он. — Я же все правильно сказал! Он не мог соврать!
Таррэн медленно выдохнул, привыкая заново дышать, потому что о пересмешниках кое-что слышал, но даже подумать не мог, что когда-нибудь наткнется на подобную тварь.
Бездна! Как же так? Разве может кто-то так точно скопировать мертвеца? Его походку, голос, движения… даже запах! Обычно кровососы берут только внешность, как мимикры, и лишь на время, чтобы добраться до жертвы. А этот не просто пришел, но открыто наслаждался своей победой и лишь в самый последний момент оплошал! Не зря бдительные Гончие не дернулись. Не зря не заметил подмены Воевода. А Белка… потрясенная, пораженная до глубины
Эльф только сейчас подметил, что из раны на шее нежити не вытекло ни капли крови.
— Дурак, — холодно известила вампира Гончая. — К твоему сведению, Сар’ра никогда бы не посмел до меня дотронуться без разрешения. Он был физически не способен причинить мне вред. И уж конечно, не открылся бы так, как это сделал ты: он был слишком благороден и горд для этого. Он бы предпочел молчать дальше и не тревожить меня чувствами, как делал последние десять лет.
— Ты что, знала об этом?! — гневно вскинулась голова, стремительно утрачивая черты полуэльфа.
— Догадывалась. По вам нетрудно понять, что происходит. Но он молчал, и я на какое-то время успокоилась… Как ты его нашел? Вздумаешь юлить, учти: костер все еще горит.
— Он ждал меня, — с ненавистью процедил пересмешник, нервно покосившись на разгоревшееся пламя. — На том же месте, где стоишь ты. Он хотел умереть! И он сам искал меня! Но разве ты это поймешь?
— Почему же? Я как раз все прекрасно понимаю… Это ведь ты ранил нашу Вейну? Ты лишил ее магии, верно?
Пересмешник грубо расхохотался.
— Жаль, что я с ней не покончил!
— Значит, ты дважды дурак, — невозмутимо сообщила ему Белка. — Неужели думал, наш бывший вожак упустит шанс поквитаться? Неужели полагал, что уйдешь безнаказанным?
Мертвое лицо неожиданно застыло и как-то странно поплыло. Белесые брови сошлись на переносице, багровые глаза закатились, а Гончая ядовито улыбнулась.
— О-о-о, вижу, ты начинаешь понимать! Разумеется, если бы не «чума», Сар’ра бы не стал этого делать, но болезнь не оставила ему выбора, и он нашел способ умереть достойно: позвать урода, поранившего нашу магичку, и лишить его возможности позлорадствовать. А заодно не позволить ему стать в будущем вожаком. Интересно, что он пообещал взамен?
— Тебя!
— Достойный обмен, — спокойно кивнула Гончая. — Ты сохраняешь частичку его памяти и не трогаешь раньше времени тело, а взамен получаешь еще один кусочек свежего мяса… А ты хоть подумал, что он мог утаить от тебя часть своей жизни? Хоть раз взглянул на руну, что начертана на этом ясене? Подумал, почему сегодня она светится твоей кровью?!
— Что? — непонимающе моргнул Урангар.
— Он знал, что я вернусь сюда, — ровно сказала Белка. — И оставил три подсказки, чтобы я не ошиблась: вторую руну, которой здесь раньше не было, свой родовой знак, чтобы я не засомневалась, и свой меч, чтобы я смогла наконец отомстить и вернуть ему покой. А слова… Он обманул тебя даже после смерти, болван. Заставил прийти сюда, как овцу на заклание, зная, что ты не сможешь коснуться эльфийского клинка. Он оставил его здесь, у моих ног, как мы когда-то уговаривались. И позволил нам еще раз на него взглянуть, не боясь, что я отшатнусь от ужаса. Он сделал все, что задумал, и ушел, как настоящий Страж. И теперь может спокойно спать, зная, что даже смертью своей принес заставе благо. Сар’ра всегда любил красивые жесты. Он использовал тебя, кровосос, потому что хотел умереть именно так: от своего же меча.