Хозяин

Орлов Михаил Павлович

— Так они здесь? — напомнил Лука.

Натали скривила гримаску, словно кисленького пожевала.

— Ну, понимаешь, я сама не вижу причин, почему бы их нельзя было пригласить. Но большинство думает, что лесным здесь не место. Предрассудки, конечно, но это считается неприличным…

— Да что там, — перебила ее Марго. — Вы, Лука, не обижайтесь. Мы же понимаем, что обстоятельства разные бывают, ну и все такое. У вас там общаться с ними приходится на каждом шагу, но волосатики — они и есть волосатики. А своих товарищей вы увидите уже завтра.

Завтра как раз очередной Иллюзион будет, наши не упустят случая. А потом можно будет их и натурализовать. Проблем нет.

— У вас, значит, лесных тоже считают низшей расой? — сказал Лука.

— Ну, ведь сами посудите, Лука, — сказала Марго, — если древним понадобилось сделать мутантов из людей, то этим уже подразумевалась специализация. Все это, конечно же, должно было произойти за счет потери каких-то человеческих качеств. Недаром же римляне и рыцари продолжают легко одерживать победы. Правда, сейчас появился Бешеный Юр, этот самый леопард Ничо, но крайне сомнительно, что шерстяной может объединить всех лесных против людей. У низших рас всегда появляются какие-то разногласия, трения, раскол. Им же чужда объединяющая идея, и их всегда можно подкупить, обмануть…

— А, вот вы где, наш дорогой гость, — раздался рядом знакомый голос. Он принадлежал седому мужчине, которого Лука видел сегодня на пляже. — О чем спор?

— Матиас! — обрадовалась Марго. — Вы у нас самый умный, а у господина Луки много вопросов.

И непонятно было, смеется она или говорит искренне.

Матиас имел острые темные глаза и неторопливые движения уверенного в себя человека. Бросив цепкий взгляд на Луку, он разделил зал уверенным движением руки, одновременно указывая куда-то в сторону.

— Пройдемте туда, вон в том углу нам никто не помешает.

Матиас пошел вперед, раздвигая публику одним решительным видом. У него был ровный коричневый загар и узкое лицо. Он производил впечатление вполне состоявшегося человека.

Натали и Марго, обменявшись смеющимися взглядами, объявили, что оставляют мужчин наедине с их умными разговорами. А им надо ненадолго…

— Присаживайтесь, — пригласил Матиас, сам тут же устраиваясь в соседнем кресле. — Я чувствую, что у вас накопилось много вопросов, — окинул он Луку внимательным взглядом. — Не стесняйтесь, задавайте.

Лука кивнул.

— Мне многое непонятно, — сухо сказал он. — Мне непонятно, где мои товарищи. Мне непонятно, что такое Иллюзион, непонятно, за кого меня принимают. Я хотел бы знать, кто такой Хозяин и зачем я ему нужен? Мне хотелось бы также поподробнее узнать о Земле.

— Хорошо, буду с вами совершенно откровенным. С вашими… товарищами все в порядке. Вы их скоро увидите, может быть, даже завтра. Даже скорее всего завтра. А разъединили вас по вполне понятным… понятным для нас причинам. Они — лесные, а вы — человек.

— Ну и что? Вы хотите сказать, что у вас к лесным относятся так же… как и у нас?

— А как же иначе? — удивился Матиас. — Все-таки все мы плоть

от плоти… У нас это даже сильнее, ведь мы — аристократия Земли, мы прямые потомки первых поселенцев, наши предки были правителями Земли. В отличие от новых римлян и рыцарей мы точно знаем, что в нашей крови присутствует частица крови Хозяина. Мы просто не можем быть на равных с другими, а тем более с лесными.

Лука пожал плечами.

— Значит, и со мной?

— И да, и нет. При других условиях — да. Сейчас — нет.

— То есть пока я состою в претендентах на роль Хозяина, я достоин особого внимания.

— Что-то в этом роде. Вы удачно выразились.

— А кто будут судьями?

— Сама судьба, — улыбнулся Матиас.

— То есть если я останусь в живых.

Лука окинул взглядом заполненный людьми зал. Поймал несколько внимательных взглядов. Один издали кивнул. Кажется, это коренастый Себастьян с конским хвостом на затылке.

— И кто будет стараться меня убить? — поинтересовался он.

— Ну, этот вопрос даже неинтересен. Вспомните, кто старался убить вас дома. Никто специально, но также и все. Некоторые из любопытства, некоторые из зависти, некоторые из честолюбия: люди разные.

Лука снова пожал плечами.

— Хорошо. Ну а кто здесь Хозяин? Я смогу его увидеть?

— Конечно, — засмеялся Матиас. — Каждый может увидеть Хозяина. Только узнать, что это Хозяин, не дано никому.

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать то, что я хочу сказать: Хозяин может быть любым встреченным вами человеком. Он всюду и нигде. И он объявляется только тогда, когда хочет. Я полагаю, Хозяина мы увидим только после вашей или его смерти.

— Я не совсем понял.

— А я полагаю, поняли. Все очень просто: если он убьет вас, то останется Хозяином. Если вы убьете его — Хозяином будете вы. Впрочем, мы, оставшиеся, так ничего и не узнаем.

— Да, критерий еще тот, — покачал головой Лука.

Матиас внимательно посмотрел на него.

— Знаете, мне кажется, ваша лексика выдает другой уровень развития. Как-то мало совмещается с простым храмовым уборщиком и воином.

— Вы забываете, что я могу быть вашим Хозяином, — усмехнулся Лука. — И тогда вам придется лизать мне пятки. В отношении вас я об этом позабочусь специально.

— Я буду считать это знаком особого отличия, — наклонил голову Матиас. Он продолжал сохранять вид совершенно уверенного в себе человека. Перспектива лизать пятки Хозяину его явно не пугала. Или он не верил, что Лука может оказаться Хозяином.

— Тогда, если угодно, сообщите мне, что стоит за этим вашим Иллюзионом. О нем много говорят.

Матиас усмехнулся.

— Если угодно, я не буду вам ничего говорить. Я не хочу портить ни себе, ни людям удовольствие. Знаете что, — сказал он, словно его только что осенило, — поговорите с Арнольдом. Он как раз сейчас в игровом зале. У него к вам будет заманчивое предложение. Он вам тоже много сможет рассказать.