Хозяин
Шрифт:
– Давай... Хорошо отдохнуть...
Торопливо нажала отбой, чтобы не дожидаться гудков. Хотелось швырнуть мобильник об землю, заорать матом, перезвонить ему, заставить выслушать всё, что мне хочется рассказать, завыть в небеса...
Глубоко втянула носом воздух. Выдохнула, до одури сжимая телефон пальцами.
Решение далось легко, но его исполнение, как всегда, трудно...
– Так, - я сделала пару шагов в сторону костра.
– Я спать. Сегодня моя очередь слиться пораньше...
– я невесело усмехнулась, бросая виновато-пристыженный взгляд на Влада, но тут же отвела глаза.
–
Под ответные прощания девчонок зашагала к своей палатке, молясь про себя о том, чтобы никто не догадался сопоставить недавний звонок и мой скоропалительный уход. Впрочем, всем в любом случае не до меня, да...
Внутри палатки ожидаемо оказалось холодно и влажно. И почему-то безнадёжно тоскливо... Даже спальник, казалось, успел отсыреть за непродолжительное время стоянки здесь, хотя это, скорее, воспоминания из детства, когда мешки делали совсем из другой ткани, и они часто реально впитывали влагу и становились мокрыми во время дождя. Спать в них тогда было просто ужасно... Но в любом случае надо будет просушить всё завтра во время обеда. Просто выветрить эту ядовитую безнадёжность и тоску, которыми уже пропиталось пространство внутри стен...
Даже не стала переодеваться. Зажгла свечу, завалилась в чём есть, поджала колени. Ненавижу себя в таком состоянии...
Не думать. Главное правило - не думать первые три часа. Не распускать сопли и не накручивать. Дать подсознанию самому расставить приоритеты, выстроить логические цепочки, сформировать наименее болезненную картину мира. В идеале - просто уснуть...
В какой-то момент я, кажется, даже смогла задремать. Беспокойно, урывками, но обычная физическая усталость стала брать своё. Только бы не проснуться слишком рано, когда все ещё спят, на улице стоит лютый холод и мёртвая тишина, а отдохнувший разум заводится с полоборота, так и норовя подкинуть очередную порцию ненужных мыслей...
...Даже не поняла в первую секунду, что это не сон - возня прямо здесь, за тонкой стеной моей палатки, тихий мат, осторожный медленный вжик молнии... Сердце бухнулось в живот, перед глазами вспыхнули кадры сотен просмотренных когда-то передач о том, как пропадают целые группы туристов, как потом их не находят вообще или обнаруживают спустя какое-то время в таком состоянии, что лучше бы они числились пропавшими и дальше...
Затаилась, в панике пялясь на неровное пламя свечи - Господи, я уснула и даже не погасила её, не подумала о технике безопасности. Впрочем, сейчас как-то неуместно об этом размышлять, наверное...
Секунда, две...
Машинально прикинула расстояние до рюкзака, на автомате вспоминая о том, что оставила нож у костра. Чёрт...
Три...
Тряхнула головой, усилием воли заставляя себя вспомнить о том, что нас тут не два человека, а целая команда, значит, если бы что-то произошло, поднялся бы шум. Так что, скорее всего, это кто-то из своих. Борька вон например...
Четы...
– Надь?!
Вздрогнула от звука чужого голоса...
Влад?!
Тьфу, блять! Бляяяять...
Окатило волной облегчения - я совсем здесь с ума схожу в своём одиночестве, да? Инструктор называется - струсила при первом же шухере...
Всхлипнула, неожиданно расплываясь
– Чего?
– я приподнялась на локте, наблюдая за тем, как наконец-то приоткрывается полог, запуская в прогретую палатку влажный ночной холод, и показывается знакомое бородатое лицо.
Несколько секунд наблюдала за тем, как Влад бегло осматривает мои апартаменты. Усмехнулась, совершенно не стесняясь царившего здесь бардака, когда его взгляд наткнулся на стопку чистыстых трусов, которые я вытащила ещё вечером перед тем, как уединиться с ковшиком в кустах. Нет, если бы я уходила спать в нормальном настроении, я бы обязательно прибралась, но сегодня мне просто было не до этого, да.
– Готовилась что ли, Надюх?
– он поднял бровь, с совершенно серьёзным видом кивая на бельё. Не дожидаясь приглашения, протиснулся внутрь, заполняя собой всё окружающее пространство, присел на корточки, тут же развернулся, застёгивая молнию...
Я успела выучить этого человека за несколько суток настолько, чтобы уже понимать, что его манера шутить иногда выглядит очень правдоподобно. Правда, ещё не разобралась, что отвечать ему в подобном случае...
– К чему?
– хлопнула глазами, с любопытством рассматривая широкую мужскую спину в хлопковой светлой футболке, тонкие серые застиранные спортивные штаны и так не сочетающиеся с этим пижамным костюмом незашнурованные берцы.
Сердце всё ещё не успокоилось после пережитого страха, и я лишь на мгновение допустила мысль о том, зачем он вообще сюда пришёл. Однако развивать эту тему в своей голове сейчас не рискнула - слишком боязно в очередной раз за сегодняшний вечер надумать лишнего и потом мучиться от разочарования. Хватит и Тэма с его звонком, которого я так ждала в глубине души...
Влад развернулся, полосуя по мне снисходительным взглядом. Промолчал, плюхаясь на свёрнутый коврик и стягивая с ног свои безразмерные ботинки. Не преминул поддеть пальцем мой стоявший поблизости шлёпанец, демонстративно высокомерно сравнивая его со своим размером обуви...
– Положи на место, - я невольно улыбнулась, хотя не собиралась этого делать. Подперла голову ладонью, продолжая наблюдать за тем, как он аккуратно ставит берцы у самого входа.
– Пришёл-то зачем?
Он нахмурился, снова садясь на задницу и глядя на меня оценивающим взглядом исподлобья.
Да ясно мне, зачем. Но вдруг не за этим всё-таки... А обсудить что-то, какую-нибудь проблему, возникшую в лагере...
– Не разочаровывай меня, Надь, - он с таким чувством произнёс мои же слова, что стало очевидно - они его зацепили прошлой ночью.
– Да я, собственно, и не собиралась, - я отчего-то опустила голову, внезапно ощущая слишком неподъёмную, просто безразмерную усталость.
Если бы не звонок Теймураза, я бы сейчас не задавала глупые вопросы, да. И не пыталась отыскать в себе хоть толику того возбуждения, которое Влад способен вызывать во мне. Просто вот прямо сейчас... Я не совсем готова, наверное...
Влад не сделал ни одного движения мне навстречу. Продолжал сидеть и тяжело смотреть, не опуская глаз.
– Мне уйти, Надь?
– его голос прозвучал сухо и холодно.