Хозяин теней. 5
Шрифт:
— Это из библиотеки имперского университета, — пояснил он. — Видишь, двойную отметку? Закрытая секция.
То есть, папенька книгу скоммуниздил? Нехорошо, однако.
В остальных шкафах какие-то банки, склянки, посуда лабораторная. А спиртовку я даже узнал. Коробки и коробочки. Я заглянул в одну. Зерно какое-то из мутного стекла.
— Алмазы, — сказал Мишка. — Неогранённые.
Охренеть.
То есть, поместьице папенька при желании приобрёл бы без особого напряга. Алмазы я вернул в коробочку и сунул нос в другие. Красненькие стекляшки
Надо будет прибрать.
Мишка нахмурился, когда я ему эту мысль озвучил.
— Это как-то… неправильно, — произнёс он. — Одно дело бандитов грабить…
— Мы не грабили, — я поправил братца. — Мы проводили реэкспроприацию.
Ещё по прошлому миру помню, что чем сложнее звучит термин, тем большее почтение внушает.
— А тут тоже? — Мишка вернул коробочку на полку.
— Тут? Тут, между прочим, наше с тобой законное наследство. Нам ещё род восстанавливать. Так что, пригодятся… хотя, можно и оставить. Но тогда дом придётся выкупить.
А что, хороший тайник. Вот прям отличный. Столько лет всё в сохранности пролежало.
— А если он всё-таки жив? — уточнил Мишка. — Отец.
— Тогда алименты.
— Что?
А, здешний мир до этого понятия не доразвился.
— Содержание, — поправляюсь. — Твоё и моё, и Танюшкино. Отец ведь должен содержать своих детей, так?
— Естественно.
— Вот. А он не содержал. И значит, на нём долг.
— Я никак не могу привыкнуть к твоему цинизму. Хотя… в этом действительно что-то да есть, — Мишка поднял крышку очередной коробки, но в ней обнаружился сыпучий белый порошок. В следующей — пробирки с пылью, которая при прикосновении слабо засветилась.
— Это чего? — я поглядел на братца.
Точно не скажу. Я всё-таки не получил образования. Но почему-то мне кажется, что здесь собраны весьма ценные ингредиенты.
Наследство с каждой минутой нравилось мне всё больше. Вот книжку в библиотеку надо будет вернуть. Передам через Карпа Евстратовича. А то нехорошо как-то библиотеки грабить.
Приборы тоже имелись, на другой половине лаборатории. Я туда только глянул, и замутило сразу, потому что вон тот паук, подобравший лапы, был почти точной копией уже виденного нами. И крестовина имелась. И тонкие золочёные провода, скатанные аккуратными клубочками. Из каждого выглядывала длинная игла.
— Это… — Мишка остановился и лампой поводил. Металл бликовал, отражая свет. — Это ведь… похоже, да?
— Да.
А что тут ещё скажешь. Не просто похоже, а прямо копия вон.
Или прототип?
Но важно не это. Важно другое. Что он в подвале делает? Или папенька ставил эксперименты… тут? Прямо вот тут? Нет. Это ж в голове не укладывается… тут люди. Точнее там, наверху. Соседи. И они бы заметили… что? Что кто-то тащит в подвал сопротивляющуюся жертву? При этом демонически хохоча и рассказывая на всю улицу, что станет с нею делать?
Вот-вот… если кого и доставляли, то тихо. Но… ведь кроме соседей была
Я потряс головой.
Хрень это всё. Но зато понятно, что папенька с Алхимиком как минимум тесно связан. По крайней мере этой вот машиной. Кто её придумал, когда… или по одним чертежам строили?
— Сав, — окликнул Мишка сдавленным голосом. И я обернулся. Надо же, завис, похоже, в думах и не заметил, как братец отошёл. Он стоял в дальнем углу, над огромным ящиком, крышку которого придерживал одной рукой. А второй — лампу керосиновую.
Я подошёл.
Вот прям не хотелось, но подошёл, потому что Мишка в этот ящик пялился. И вид у него был… ну такой… мрачный? Ошалевший? Недоверчивый? Всё и сразу. От этого ящика хотя бы не воняло. Точнее воняло, но не разлагающейся плотью, а миром кромешным. И запах этот снова вызвал свербение в носу. И от него, от запаха, я расчихался.
— Это… что? — спросил Мишка, хотя как по мне ответ был очевиден.
— Кости, — я сунул руку внутрь и подхватил череп.
— Ч-человеческие?
Кости, к слову, были чистыми, что тоже странно. Ни иссохшейся плоти, ни пергаментной кожи, которая к ним прилипла. Желтоватая поверхность, гладенькая такая. В какой-то момент мне даже показалось, что это подделка. Из пластмассы. Правда, я вспомнил, что пластмассы в этом мире ещё нет. А череп очень даже настоящий. Вот только… не спец я по человеческим черепам, но конкретно от этого разило тьмой. Точнее она пропитала кость. Да и сам череп… странноватый. Не округлый, скорее приплюснутый, вытянутый какой-то. И челюсти тяжелые. А клыки крупные, выдающиеся.
— Нет, — я повернул его другой стороной. — На человеческий не похоже. Скорее… обезьяна?
— Уф, — Мишка выдохнул с явным облегчением. — Подержи… знаешь, у обезьян они поменьше. И более плоские.
— А ты откуда знаешь?
— Ходил на открытые лекции в Университет. Там иногда проводят, для всех желающих. Тогда выступал профессор Кальен. Он сам француз, но переехал к нам… его теории на родине не приняли. Признали потенциально опасными для веры. А там это серьёзное обвинение.
Он взял череп.
Поднял его.
— Профессор показывал картинки. Плакаты. Слышал про теорию Дарвина?
— Что человек произошёл от обезьяны?
— Почти так, если упрощённо. Святой Престол её не одобряет.
Я думаю.
— Профессор проводил раскопки. В Африке. И обнаружил некоторые весьма любопытные останки, которые подтверждали эту теорию. Они не принадлежали людям, поскольку имели другое строение черепа, но и не были в полной мере обезьянними… — Мишка повернул череп, потом вовсе перевернул.