Хозяин моего сердца
Шрифт:
— Во дворец! — скомандовал император, когда словно вихрь взлетел по трапу в салон.
— Ваше величество… — офицер его охраны явно мялся.
— Говори! — приказал Невелус. Все равно хуже, чем есть, уже не будет.
Не тут-то было.
— Дворец атакован! — отрапортовал офицер.
— Кто посмел? — император привстал со своего кресла и зло посмотрел на своего подчиненного.
— В столице бунт, Ваше величество. Бунтовщики требуют показать им императрицу и наследника.
— Во дворец! — устало повторил
Он знал, что Намину любили в народе. Прежде всего из-за ее неаристократического происхождения. Но, бездна, откуда просочилась информация? Да еще так быстро! В любом случае, первое, что следует сделать — заручиться поддержкой саоргов.
— Передайте моему секретарю, пусть организует встречу с Тайроном Кларком, — произнес император.
— Когда? — уточнил офицер.
— Как можно быстрее! — ответил ему Невелус. Ему безумно хотелось выкрикнуть «немедленно», но к прискорбию саорг не подчинялся его приказам. И вообще, именно этот саорг его пугал. Жаль, что не осталось иного выхода, как пойти с ним на контакт и выполнить любые выдвинутые условия, даже сверх договора.
***
Пробуждение было приятным, с ароматом леса, солнца, запутавшегося в кронах, с привкусом беззаботности и ничем незамутненного счастья. Диана открыла глаза и увидела над собой Тайрона. Его улыбка согревала душу. Девушка почти не помнила, как они добрались до покоев. День и вечер были настолько переполнены событиями, что конец просто слился в сплошную вереницу больших и малых происшествий. Нет, кое-что она все же вспомнила, потому что бедро ощутимо побаливало. Дротики! Саорга хотели убить! Диана подняла руку и провела по чуть колючей щеке. Тайрон увернулся и поймал девичьи пальчики губами, опаляя ладонь горячим дыханием. В его глазах вспыхнуло уже знакомое пламя.
— Живой! — выдохнула Диана. — Благодарю тебя, защитница Седна! Живой!
— Я не могу умереть, пока нужен тебе, — тихо ответил Тайрон, и его глаза разгорелись еще ярче.
— Нужен, очень. — Она не могла на него насмотреться. Живой, рядом, дышит — значит, все хорошо. Значит, все в порядке и правильно. Но стоило ей подумать о том, что было бы, если бы дротик угодил в него… Ее затрясло.
— Что с тобой? Ты замерзла? Где болит? — переполошился саорг.
— Поцелуй меня… Пожалуйста… — тихо попросила Диана и сама потянулась к нему.
Губы любимого ей нужны были, как воздух, как эликсир жизни, как настойка бессмертия. Ей нужны его поцелуи, ласки, его голос, что каждым звуком обволакивает ее, заставляя дрожать и отчаянно желать, ей нужен весь Тайрон, со всеми своими радостями и горестями. Главное, чтобы улыбался, дышал и радовался жизни, а она постарается быть рядом, чтобы в случае чего отогнать от него смерть.
Тайрон целовал ее жадно, долго, тягуче медленно, словно смаковал и никак не мог насытиться. А когда он ненадолго отрывался от девушки,
— Диана… Диана… Моя Ди… — без устали повторял саорг, а его руки гладили, сжимали, ласкали, заставляя кожу Дианы плавиться.
Она выгибалась навстречу медовым ласкам и стонала, выплескивая свое желание. А Тайрон ловил каждый ее стон, всхлип, шепот губами, отдавая ей свою нежность. И когда саорг вошел в нее, его движения оставались такими же тягуче-долгими, сладкими и глубокими. Каждое касание сопровождалось вспышкой жара, который все нарастал и нарастал где-то внутри, пока не взорвался огненными брызгами удовольствия, и тогда Диана выгнулась и закричала, оповещая вселенную о своем безграничном счастье, разделяя его с любимым.
Это был самый тихий день ее новой жизни, с тех пор, как взорвался спутник их планеты. Они еще долго нежились в кровати, потом плавали в бассейне. А потом гуляли в парке, тренируя живительную силу саорга. Подойдя к увядшему растению, Диана крепко обнимала Тайрона и шептала ему что-нибудь восхитительно приятное, и тогда, под ладонями саорга происходило настоящее чудо. Безжизненные стебли наливались, распускались почки, цветы. Это было так здорово, что Диана хлопала в ладоши и счастливо улыбалась.
Пока им попадались лишь увядшие цветы и небольшие кустики, но вскоре они подошли к мертвому дереву. Никто из них не знал, по какой причине толстый сухой ствол с крючковатыми ветками оставили в императорском саду. Оно просто стояло посреди зеленой ухоженной полянки, и, казалось, даже птицы облетают его стороной.
— А его оживить ты сможешь? — лукаво спросила девушка, касаясь шершавой сухой коры.
— Ты не забыла, что оживить мы можем лишь вдвоем? — улыбнулся ей саорг. — Так что тебе придется очень постараться, Ди!
Тайрон поймал девушку и прижал спиной к стволу дерева, уперев свои ладони в кору по обеим сторонам от головы Диана.
— Попалась? — спросил он, склоняясь к ее губам.
— Это ты попался, — прошептала Ди и первая его поцеловала. Она так отчаянно хотела, чтобы старое дерево ожило, чтобы в его кроне весело пели птицы, а ветер шаловливо ласкал листочки, чтобы оно снова жило и радовалось жизни, как сама Диана.
— Смотри, — тихо сказал саорг, со стоном сожаления оторвавшись от ее губ.
Диана повернула голову и не поверила своим глазам. От ладоней Тайрона лился яркий теплый зеленый свет. Он проходил сквозь кору, озарял сердцевину старого дерева и поднимался вверх, к сухой кроне. Девушка подняла глаза и обомлела. Там в вышине, озаряемые сиянием, идущим от дерева, летали разноцветные бабочки. Их было так много, что они чудом не сталкивались друг с другом. Хотя… Все происходящее было одним сплошным большим чудом. Вот ствол налился жизнью, передавая ее основным толстым ветвям, и уж от них — к более тонким, до самого последнего прутика.