Хозяева руин
Шрифт:
На Шведа, который уже дошел к воротам, из пелены дождя длинными скачками несся огромный черный зверь. Отшельник вздрогнул, обернулся… загрохотал его автомат, и Швед бросился во двор, где поджидала вторая, светлая тварь. Яна толкнула Алекса в спину:
– Быстрее! К нему!
Алекс был уверен, что не сможет протиснуться в такую щель, но Яна толкнула его так решительно, что он ломанулся между плитами. Только руку с оружием выставил перед собой. Обдирая бока, сбросил рюкзак и ввалился во двор. Швед уже стрелял по светлой твари, та пятилась по осыпающимся обломкам. Вот она подобралась, готовясь
Алекс всадил очередь в мутанта, тварь дернулась, клацнула зубами и длинным прыжком махнула куда-то в сторону. Похоже, пули не причинили ей особого вреда. Швед побежал к приоткрытой двери в уцелевшей части здания. Алекс рванул туда же, а за его спиной топала Яна – ей-то в щель пролезть не составило труда. Швед к двери успел первым, остановился и повел стволом «калаша» по двору. Алекс вскочил внутрь – в сырой затхлый полумрак. Снаружи загрохотал автомат Шведа, Яна вбежала в помещение за Алексом, Швед, пятясь за ней, продолжать поливать двор свинцом. Ввалился внутрь, пнул дверь, и Алекс задвинул тяжеленный засов – стальную полосу в палец толщиной. Отшельник выдернул опустевший магазин, с лязгом вставил новый, и дверь вздрогнула под тяжелым ударом. Засов слегка погнулся, но выдержал.
– А это темная! – выдохнул Швед.
– Идем, идем! – позвала Яна и побежала по темному коридору в глубину здания.
Мужчины бросились следом, Швед придержал Яну и протиснулся вперед. За спиной глухо лязгнула дверь, потом еще раз. При этом пол вздрагивал, и с потолка сыпались куски отсыревшей штукатурки. В коридоре было темно, однако впереди Алекс видел свет, падающий откуда-то сверху. Тусклый серый свет дождливого дня.
– Выбираемся в пролом и ходу отсюда. Чем быстрее, тем лучше, – бросил через плечо Швед.
Когда он прошел вперед, Алекс увидел, что в дальнем конце коридора кровля разворочена, сквозь пролом к серому небу тянутся толстенные побеги. Основание растения скрывалось под грудой щебня и битого кирпича, в которую превратился участок стены и перекрытия. Сзади снова грохнуло, по осыпи скатилось несколько камушков. Швед вытер взмокшее лицо и объявил:
– Я иду первым. Снаружи осмотрюсь, позову вас. До того момента не высовывайтесь. Дверь позади прочная, ее леший быстро не вскроет. Ждите.
Он осторожно и бесшумно скользнул по осыпи в пролом и исчез, растворился в моросящем сереньком дождике. Яна огляделась и толкнула дверь рядом. Дверь распахнулась, открывая комнату – на окнах решетки, пол вокруг опрокинутого стола завален пожелтевшими бумагами, в углу массивный сейф. Яна сунулась было к сейфу, но Алекс окликнул:
– Не надо! Ждем сигнал Шведа!
– Ты прав. – Яна отступила в коридор. – И потом, там уже кто-то порылся. Сейф вскрывали совсем недавно. Может, даже вчера или сегодня.
Алекс не стал спрашивать, как девушка это определила. Во всем, что касалось взлома, она была экспертом. Сверху окликнул Швед:
– Быстро вылезайте! Здесь чисто! Живо, живо! Нужно убираться отсюда. К окраине уходить!
Алекс с Яной вскарабкались в пролом. По эту сторону здания был задний двор – гаражи, пристройки. За ними – та же ограда с остатками колючей проволоки. Повсюду, разворотив асфальт, вылезли узловатые побеги со странной корой, черной и морщинистой. Они
Низкое серое небо нависло над мертвым Житомиром, с неба печально сеялся мелкий дождь. Вдалеке пророкотал гром.
Швед махнул рукой и побежал к гаражу. Пока он карабкался, цепляясь за ветки, на крышу, Алекс стоял спиной к забору и водил стволом автомата по сторонам, высматривая движение. Но звери не показывались, даже удары в дверь по другую сторону строения стихли.
Неужели леший убрался? Алекс слышал, что этот мутант никогда не откажется от преследования добычи. Но сейчас все было тихо, единственные звуки во дворе – шелест капель дождя, сопение Шведа да скрип веток, по которым он взбирался на крышу гаража.
– Давайте за мной! – скомандовал Швед сверху. – Я прикрываю.
Теперь он, присев на крыше, вглядывался в пелену дождя, а Яна с Алексом карабкались наверх. Ограда возвышалась над крышей гаража не более чем на метр, черная ржавая «колючка» болталась на арматурных стержнях. За оградой была улица – такие же дома, покрытые сеткой побегов с жухлыми листьями. Алекс заметил болтающийся на проволоке клочок камуфляжной ткани. Похоже, Яна не ошиблась – в этом здании совсем недавно кто-то уже побывал.
Алекс отодрал остатки проржавевшей «колючки» и глянул через гребень – высоковато, но спрыгнуть можно. За углом, совсем рядом, загрохотал автомат.
– Сейчас! – рявкнул Швед и первым перевалил через гребень.
Кто бы ни стрелял на соседней улице, ясно было одно – из этих развалин нужно убраться сейчас, пока леший гонится за другой жертвой. Поэтому он и оставил в покое дверь – что-то отвлекло. Вернее, кто-то. Смелый человек, если пробирается по мертвому городу в одиночку. Стрелял, во всяком случае, единственный ствол. Простучала новая очередь – и ей ответил скрежещущий металлический рык лешего.
Словно в ответ на голос зверя сверкнула молния, и гром прокатился над мокрыми крышами. Гроза приближалась.
Алекс вслед за Шведом спрыгнул на мостовую, поймал Яну, соскочившую за ним. Снова раздались выстрелы и рев лешего – уже немного дальше.
– Он по улице уходит, леший за ним, – решил Швед. – Побежали в обход, попытаемся обогнуть квартал и встретим их вон там!
И снова бег по улице, мимо руин, оплетенных черными стеблями, по грязной воде, хлюпающей в лужах, по хрустящим осколкам стекла… Длинная автоматная очередь прогремела, когда Швед сворачивал на перекрестке – выстрелы звучали чуть позади, ближе к двору, куда их заманивала светлая ипостась лешего. Значит, беглеца и преследующую тварь все-таки удалось обогнать. Поперечный переулок ничем не отличался от улицы, по которой бежали прежде, – все те же заброшенные здания и оплетающие их побеги. Ни выстрелов, ни рычания больше не было слышно, но что-то заставило Шведа сдержать шаг. Он остановился – и тут же из-за поворота выскочил человек в камуфляже. Развернулся, выпустил длинную очередь из автомата… потом выронил оружие и закричал – это был вопль ужаса. Беглец выл на одной ноте, пятился и прижимал ладони к вискам.