Хозяева руин
Шрифт:
– Эй, а нам-то что делать?
– Честно говоря, не знаю. Попытаюсь повернуть разговор так, чтобы вас тоже взяли в НИИ… ну а там, в дороге, как-нибудь случай представится.
– Я не хочу «как-нибудь», – заявила Яна. – Нужно нашу добычу выкрасть снова, а ты узнаешь у Щавеля, для чего это вещество в ампулах и на сколько оно потянет.
– Яна, сейчас вопрос стоит так: расстреляют нас или нет, – напомнил Алекс. – А ты о добыче!
– Вы, главное, сами ничего не испортите, – вздохнул Швед. – Решетка эта… Зачем я ее?..
– Все правильно! – отрезала Яна. – Да, и зажигалку нам оставь!
Но
– Нет, ничего у него не выйдет. Не отмажет он нас, нужно бежать!
– И оставить Шведа здесь?
– Он выкрутится. Как только перестанет за нас переживать, тут же что-то придумает. Я только одного боюсь: когда он охрану раскидает и сбежит, не догадается мой кофр прихватить.
– Твой?
– Ну, наш. Ладно, наш. Ты оценил, какая я сговорчивая?
– Охо-хо…
– Хватит вздыхать, ломай решетку.
Яна прошуршала в темноте к нарам, на которых курил Швед, и нащупала зажигалку. Алекс собрал все, что могло помочь в сооружении светильника. Несколько смятых бумажек, нитки… Пришлось еще пожертвовать куском подкладки. Яна добавила к его находкам несколько проволочек, из которых скрутили древко – из всего этого удалось сделать жалкое подобие факела.
– Да, и учти, – заявила Яна, направляясь к двери, – света у нас минут на пять, не больше, так что действовать нужно быстро. Знаю я тебя, начнешь сомневаться, взвешивать варианты… Так вот: сейчас для этого неподходящее время.
Алекс в два счета доломал ржавые прутья и аккуратно вытащил решетку, в двери осталось квадратное оконце. Яна сунула наружу карманное зеркальце, посветила и, извернувшись совершенно невероятным образом, полезла рукой в тесный проем, бормоча:
– Идиоты, олухи… ключ снаружи торчит! Только бы дотянуться. Алекс, подержи факел!
Она скинула куртку, чтобы рука могла пролезть дальше, но до ключа дотянуться не смогла.
– Совсем чуть-чуть не хватает, – пожаловалась девушка, – я его уже кончиками пальцев нащупала. Торчит в скважине, зараза, а не повернуть никак!
Факел-недомерок догорел и погас. Яна попросила сделать другой, а сама стала рыться в карманах и перебирать проволочки и стальные стержни, изогнутые, сплющенные, заточенные… В темноте Алекс слышал, как девушка сопит, при этом раздавалось тихое позвякивание ее инструментария.
– И не отобрали у тебя при обыске!
– Отобрали. Это то, что под подкладку завалилось.
Когда он снова запалил огонек, Яна замерла в напряженной позе, привстав на носки и просунув руку в смотровой проем двери. Теперь она не только скинула куртку, но и закатала рукав рубахи до самого плеча – вроде так добиралась дальше. Девушка морщила брови, закусила губу, от напряжения на ее впалых щеках проступили красные пятна – точно такие же, как в тот вечер, когда она гримировалась найденной в Житомире косметикой. Только тогда красные пятна были искусственные, а сейчас – естественный румянец. И Алекс с запозданием подумал, что Яна в самом деле красивая, очень красивая! Не нужна была ей косметика…
Несколько минут – и замок с противным ржавым хрустом отомкнулся, Яне удалось провернуть ключ. Она тяжело выдохнула и осторожно вытянула
– Ты исцарапалась! – встревожился Алекс.
– Это ерунда! – в своей независимой манере заявила Яна. – Зато теперь…
– А что теперь?
В тусклом красном свете догорающего факела они посмотрели друг на друга – дальнейшего плана не было.
Алекс пошевелил дверь – в самом деле, отперто. Теперь уже нельзя останавливаться. Но наверху – охрана. Сколько их? Хорошо еще, если два. И что с ними можно сделать? Факел погас, и рядом шуршала одеждой Яна – поправляла куртку.
– Ладно, я пойду, посмотрю, что там, снаружи, – неуверенно заявил он.
Что он будет делать, когда выйдет, Алекс пока не представлял. Приоткрыл дверь и проскользнул в коридор. Там было темно, сверху свет не проникал – значит, и дверь из караулки тоже закрыта. Он, касаясь рукой стены, прошел до самой лестницы, медленно поднялся и заглянул в замочную скважину. Сквозь нее была видна часть пустой комнаты. Охранников нет?
Над ухом кто-то шумно зевнул. Алекс едва не подпрыгнул от неожиданности – оказывается, часовой стоял у самой двери. Поэтому его и не видно.
– Поспать бы, – протянул армеец. – Слышишь, я бы прилег пока что, а? Только ты растолкай, если лейтенант сюда заявится.
– Еще чего! В карауле спать не положено, – ответил другой голос.
– Вот именно. Так я бы покемарил, а если лейтенант сюда придет, ты меня разбудишь, а?
– Не положено!
Значит, их там двое, как минимум. Стараясь ступать бесшумно, Алекс спустился в подвал.
– Яна, ты здесь?
– Здесь, где же еще?
– Похоже, их двое. Нам с ними не справиться.
– А с одним бы ты справился?
Алекс не ответил. Хороший вопрос. Вот только хорошего ответа он не знает. Он присел на нижнюю ступеньку… рука наткнулась на стальной стержень, торчащий из стены там, где к ней примыкала бетонная секция лестницы. Кусок арматуры торчит…
– У меня есть идея. Нужна леска, или прочная бечевка, или еще что-то в таком роде. Найдется у тебя что-нибудь?
– Нет, совсем ничего… Хотя постой! Есть леска! Я совсем забыла! Целый моточек лески, она прочная!
– Заметь, я не спрашиваю, откуда у тебя леска.
– Мог бы спросить.
– Зачем? Я слышал, как в «Балагане» мужик причитал, что потерял моток лески. Он еще на рыбалку собирался, а его подкалывали, что в реке такие мутанты завелись, которые его самого поймают без всякой лески. Очень чудака расстраивала потеря.
– Совпадение. Мало ли у кого что пропало. Кругом одни растяпы.
Алекс не стал продолжать этот разговор. Это просто большая удача, что у Яны нашлась леска. Еще одна удача – что строилось здание гауптвахты спешно, остались и торчащие из бетона арматурные штыри, и строповочные кольца. Алекс с Яной пристроились у лестницы, где из-за двери струился тусклый свет. Алекс привязал леску к загнутой арматурине, торчащей из стены, протянул поперек лестницы так, чтобы она пряталась в тени ступеньки, пропустил через покрытое ржавчиной строповочное кольцо и двинулся по коридору к камере. К свободному кольцу лески он привязал выломанную из двери решетку. За нее проще ухватиться, не выскользнет из пальцев.