Шрифт:
Антон Антонов
Хорошо темперированный клавир
И все эти годы я слышу, как колышется грудь,
И от её дыханья в окнах запотело стекло,
И мне не жалко того, что так бесконечен мой путь,
В её хрустальной спальне постоянно, постоянно светло...
"Наутилус Помпилиус"
Opus №4. До-диез мажор. (Нам нет преград)
ПТИЦА
– Купание детей в открытом водоёме - это смертельный номер: хождение по канату в клетке с хищными тиграми на высоте сто метров над уровнем суши, утыканной гвоздями и острыми кольями.
Так любил говаривать старший воспитатель пионерского
Поэтому к каждому купанию лагерь готовился, как к крупномасштабной боевой операции особой сложности. Купальное пространство огораживалось сеткой и превращалось в лягушатник, бурливший от обилия детских тел. С воды за порядком наблюдал физрук, с берега - вожатые и штатный спасатель. Начальник лагеря тоже был где-то поблизости.
Естественно, в лягушатнике было тесно, а гвалт малолеток и девчоночий визг больно задевал чувства настоящих мужчин из старших отрядов. Особенно если учесть, что за сеткой разворачивалась роскошная панорама просторного и глубокого озера. Она манила к себе, она звала, и "настоящие мужчины" (среди которых попадались и девочки), разумеется, бегали купаться без разрешения на большую воду, называя это мероприятие взрослым словом "самоход".
А лето, как назло, стояло жаркое. На небе неделями ни облачка, на дворе июль - разгар купального сезона. То есть "самоходы" в старших отрядах случались каждый день. Кара за это развлечение полагалась самая радикальная отправка домой. С первым пойманным вольным пловцом так и поступили, предварительно пропесочив его на планерке педсостава, а потом на утренней линейке. Нарушитель покинул "Буревестник" с гордо поднятой головой и сказал на прощание пророческие слова:
– Всех не перевыгоняете!
Пророчество сбылось. Следующего самоходчика извили через два дня, и педсостав смекнул, что выгонять его теперь - себе дороже. Ибо каждое исключение из лагеря - это чрезвычайное происшествие, а за ЧП, происходящие по три раза на неделе, непосредственное начальство по головке отнюдь не погладит.
Но Юрик Лебедев по прозвищу Птица нарывался всерьёз. Он курил, играл в карты, всячески хулиганил и не только сам ходил в самоходы, но и подбивал на это других.
На этот раз его голова маячила чуть ли не на середине озера и периодически исчезала из поля зрения наблюдателей, заставляя их сердца замирать и уходить в пятки. Птица плавал, как рыба, но мало кто об этом знал - в лягушатнике плавательные способности как-то нивелируются.
А сейчас Птица просто нырял, демонстрируя собравшимся на берегу свое умение оставаться под водой больше минуты.
Наябедничала на него, конечно, Нина Свечкина - разумеется, из лучших побуждений. Во-первых, она боялась, что Юрик утонет; во вторых, она искренне считала, что хороший пионер не должен купаться без разрешения; а в-третьих, она хотела сделать из Лебедева хорошего пионера. Исходя из этого, можно
Ребята уже побежали за физруком и начальником лагеря. Но вожатая Елена Юрьевна, более известная среди педсостава как Леночка, ждать не могла. Она отвечала за Юрика головой и поэтому, решительно сорвав с себя платье, ринулась в воду, крикнув своим более дисциплинированным подопечным, заполонившим берег в районе происшествия:
– Всем оставаться на берегу!
– Доброе утро, Елена Юрьевна, - поприветствовал вожатую Птица, когда она подплыла поближе.
– Как спалось?
– И тебе не стыдно?
– спросила Леночка в ответ.
– Тебя ведь выгонят из лагеря.
– Правда?!
– радостно вскричал Юрик.
– меня выпустят из лягушатника в открытое море?
– Тебе сообщат в школу о твоём безобразном поведении.
– Я в ужасе, - заявил Юрик и погрузился в воду.
Леночка стала шарить руками в воде около себя. Нырять с открытыми глазами она не умела, а с закрытыми было бесполезно.
Юрик вынырнул через минуту, когда сердце Леночки в очередной раз ушло в пятки от ужаса, ибо вожатой представилось, что несчастный мальчик таки утонул, сраженный её словами.
Вынырнул он в нескольких сантиметрах от девушки. Их тела соприкоснулись, но Лена не обратила на это внимания. Она была просто счастлива, что Юрик выплыл на поверхность целый и невредимый.
– Хотите секрет?
– спросил Птица, наклоняясь к её уху, и, не дожидаясь ответа, таинственно зашептал.
– В школе прекрасно знают о моём безобразном поведении. Они ждут не дождутся, когда я кончу восьмой класс, чтобы выпереть меня оттуда. А так просто нельзя. У нас всеобщее среднее образование.
Сообщив это, он снова нырнул, но почти тут же вынырнул за спиной у вожатой. Она не придумала ничего лучше, чем продолжить беседу вопросом:
– А что скажут родители?
– У нас неблагополучная семья, - печально ответил Юрик.
– Тяжёлое детство, деревянные игрушки. Мама давно махнула на меня рукой, - с неподдельной грустью закончил он.
– Хорошо, давай продолжим этот разговор на берегу, - предложила Леночка. Во-первых, там удобнее, а во-вторых, сюда уже плывёт Геннадий Палыч на лодке. Ты ведь не хочешь, чтобы он вытащил тебя из воды за шиворот и доставил на берег с позором?
– Не хочу, - не меняя грустной интонации согласился Птица и тем же тоном добавил, - У вас купальник свалился.
Леночка не сразу поняла, о чём это он. А Юрик тем временем уже был под водой и как торпеда стремительно удалялся от вожатой, держа в руке её лифчик. Увлекшись разговорами о грустном, Леночка не заметила манипуляций за своей спиной, и Юрик легко развязал тесёмки бикини.
– Отдай, слышишь!
– закричала Леночка, бросаясь в погоню.
Птица опять вынырнул совсем рядом с нею, и на этот раз она почувствовала прикосновение его мальчишеского тела к своей открытой груди. Леночка отстранилась и схватила Юрика за руки - но в руках лифчика уже не было.