Хороший сын
Шрифт:
Проверяю, застегнут ли ремень безопасности. В маленьком самолетном окошке видны белые облака — они расступаются, открывая Пещерную гору и знаменитый вид на Нос Наполеона. Наполеон оживает, поворачивает ко мне голову.
—
Наполеон мне подмигивает.
— Кто ж подмигивает в воскресенье, Наполеон! — возмущаюсь я и с улыбкой подмигиваю тоже.
— Я уже привык путешествовать один, — говорю я, когда стюардесса приносит мне кока-колу со льдом — из стакана торчит маленький зонтик. — Я вообще одиночка. — Смеюсь. — Ну а на самом деле я из Белфаста, и вы, американцы, такие хорошие, что прислали денег для несчастных детей Заварухи вроде меня чтобы мы могли съездить к вам в гости. Вы очень добрые. Нет, не всем, только детям бойцов ИРА, у которых папы сидят в тюрьме. Такая была ужасная трагедия, но… мы, вы ж понимаете, совсем ничего про это не знали.
Выглядываю в иллюминатор. Наполеон снимает передо мной шляпу. Самолет поворачивает к солнцу. Бескрайнее слепящее золото. Я натягиваю маску на глаза и молюсь о том, чтобы испытать настоящий джетлаг.
КОНЕЦ
БЛАГОДАРНОСТИ
Я хотел бы поблагодарить П.-П. Хартнетта за то, что он
Моя особая благодарность Лу Кунцлер за советы и поддержку по ходу работы над многочисленными черновыми вариантами и Саре Батлер, которая опытным глазом прочитала окончательный вариант. Я многим обязан двум этим писательницам.
Я хочу поблагодарить за щедрость семью Лоусонов, Сэнди Эллис и Джона Стивенсона, а также «Нью райтинг саут» и «Литерати консалтенси» за финансирование критических отзывов и агентство поддержки литераторов «Спред зе ворд» за постоянное содействие.
Самое главное, хочу поблагодарить своего агента Кэрри Канья, а также Джен и Криса Гамильтон-Эмери из «Солт», которые поверили в этот роман.
А еще — мою семью за неизменную поддержку на протяжении многих лет.