Шрифт:
Глава 1 Плохой брат
Наташа
Вечеринка в самом разгаре. В пафосном доме, под завязку забитом мажорами, которым не знакомо слово «трезвость», я чувствую себя чужой.
Это не моя компания, не мои люди, и совершенно не моя волна. Мне здесь не место, и каждый уголок помпезного дома буквально кричит об этом, но я упорно продолжаю ходить из комнаты в комнату в поисках одного единственного человека – моего брата.
Моего долбанного сводного брата.
Идея приехать сюда принадлежала не мне. Он тоже был не в восторге, но все же мы подчинились нашим
Я героически держалась два часа. Глупо ходила из угла в угол и искала хоть одного человека, с кем могла бы перекинуться парой фраз. Возможно, Ярослав предупредил знакомых обо мне и попросил не общаться. А, может быть, я настолько неприметна, что вполне кажусь пустым местом.
Я упорно искала себе компанию, потому что вернуться домой могла бы только с Яром, а он исчез со всех радаров. В закрытый поселок такси не пропускали, а пешком я бы добралась домой к утру. Вот мне и приходилось искать кого-то более-менее адекватного.
Однако я увидела такое количество голых пятых точек, что в какой-то момент поняла, что находиться здесь больше не могу. Спустя два часа бесцельного хождения по дому я решила найти Ярослава и попросить отвезти меня домой. Скорее всего, он меня пошлет. Потом я съязвлю, и мы поссоримся, как это бывает практически всегда. Но сейчас я хочу попытаться свалить отсюда подальше.
Мы знакомы с Ярославом совсем немного, пару месяцев, за которые жизнь успела покачать меня на таких качелях, что хочется заорать «остановите». Наверное, все могло быть иначе, встреться мы при других обстоятельствах, в другой реальности, в которой моя мать и его отец не связаны общей фамилией.
Я уже никогда не узнаю, что было бы, если б некогда улыбчивый парень, каким мне показался Яр, взял мой номер телефона и пригласил на первое свидание. Принес букет цветов и переплел наши пальцы в темном зале кинотеатра. Сценарий моей жизни совершенно иной, непредсказуемый.
Я не знаю площадь дома и размер участка. В какой-то момент поиска брата я даже отчаялась. На первом этаже творилась настоящая вакханалия, Содом и Гоморра были бы шокированы тем, как может вести себя золотая столичная молодежь. Я наивно полагала, что люди могут вести себя так только в фильмах, но очень быстро спустилась с небес на землю.
Спустилась и захотела помыться. Все это не мое. Среди кучи сплетенных тел с трудом можно разобрать кто есть кто, но моего брата там точно нет. Я направилась по лестнице на второй этаж. Одни комнаты так и не смогла открыть, в других мне предложили присоединиться и стать третьей, а то и четвертой. Я молча закрывала дверь и открывала следующую.
Ярослав нашелся на третьем этаже, в самой последней комнате, куда практически не доходила музыка. Очень вовремя, потому что я уже успела накрутить себя до состояния невроза и была готова идти домой лесом, лишь бы покинуть это место.
Комната, в которой сидел Яр, походила на гостевую спальню. Он сидел в одиночестве, и я тихо выдохнула. Никогда не могла адекватно реагировать на девушек рядом с ним. Возле небольшой кровати на тумбе стоял тусклый ночник. Брат развалился в кресле, широко раздвинув ноги, его лицо подсвечено экраном мобильного телефона, в котором он что-то печатал.
Увидев меня, он замирает и смотрит в ожидании.
– Отвези меня домой,
По правде говоря, огромную квартиру, в которой я сейчас живу вместе с новой семьей, сложно назвать домом. Она такая же чужеродная для меня, как и этот дом вакханалии. Но я бы все отдала, чтобы убраться отсюда немедленно, войти в квартиру, в которой никого нет и завалиться спать в тишине. Мама и Николай уехали на несколько дней к Средиземному морю, поэтому никто не поругает меня за то, что я вернулась так рано, и перестанут называть затворницей.
– Что же мне за это будет, Карасик?
Ненавижу это прозвище. Он придумал его сразу же, как услышал мою фамилию – Карасева.
– Тебе за это будет большое человеческое «спасибо», Ярик, – я захожу в комнату и складываю руки на груди. Дверь за моей спиной с шумом закрывается.
Когда я отправлялась на поиски Яра, знала, что просто не будет. Никогда не бывает. Только однажды, в самом начале, когда не знали, кем приходимся друг другу, мы имели шанс на мир, на счастье. А возможно и на что-то большее, но я стараюсь об этом не вспоминать.
– Этого мало, Карасик, – он делает акцент на дурацком прозвище и ухмыляется.
– У меня есть имя, прекрати так называть меня, – я пытаюсь укорить его, но этого человека вряд ли можно устыдить.
Ярослав резко поднимается из кресла и подходит вплотную. Я не ожидаю этого, потому дергаюсь и машинально отступаю назад, но сильная рука крепко хватает меня за предплечье:
– Что, Наташа, достаточно насмотрелась? – равнодушно спрашивает брат.
Свежий аромат его духов дурманит мягкими всполохами, ласкает и заставляет бурю внутри разгораться сильнее. Ярослав потрясающе притягателен. Нет, он вовсе не красив, но есть в нем что-то манящее, опутывающее, притягивающее. Пшеничного цвета волосы постоянно находятся в творческом беспорядке. Мощное поджарое тело с множеством разнообразных тату, сильные жилистые руки с проступающими венами и на фоне всего этого ухоженные, аристократические, музыкальные пальцы, которыми брат умело перебирает струны и выдает потрясающую музыку.
– Я не хотела сюда ехать, – с вызовом бросаю ему.
– Не хотела бы – не поехала, – хмыкает он.
– Ты же знаешь, что наши родители настаивали, чтобы мы поехали вместе. Не я виновата в том, что им взбрела в голову идея сблизить нас.
Ярослав протягивает вторую руку и проводит костяшками пальцев по моей щеке:
– У меня есть несколько идей, как нам можно сблизиться, – горячо шепчет на ухо.
По коже пробегает дрожь, заставив напрячься все тело. Я слишком хорошо помню губы сводного брата. То, как они мягко, но уверенно ласкали меня. Больше всего на свете я бы хотела вернуться на два месяца назад и вновь ощутить их вкус на губах.
– Ясно. Значит, сама доберусь, – вырываю руку из цепкого захвата.
Я разворачиваюсь и решительно направляюсь к двери. У меня нет плана, я понятия не имею, как выбраться отсюда и попасть домой. Моя единственная цель – поскорее сбежать.
Я так и не успеваю открыть дверь. Сильное тело сносит меня с намеченного пути и, развернув, припечатывает к стене. Ярослав заламывает мне руки за спиной и спрашивает надрывно:
– Скажи, ты часто вспоминаешь нас? – я вижу, что он на грани, что брата переполняет злость и ненависть.