Хорошие люди
Шрифт:
— Ничего страшного.
— Сколько тебе лет?
Станислав поморщился, пятерней провел по своему лицу, помассировал щеки. Вздохнул:
— Разве в этом дело?
— В этом — главное.
— Даже старики живут в общежитии, если хочешь знать. Что поделать, если так складывается жизнь.
— Может, ты напрасно разошелся со своей женой?
— Значит, здесь ты устроил себе кабинет, — сказал Станислав, не отвечая на вопрос. — Неплохо…. — Он достал с полки книгу. — О, «Все о футболе»! Кстати, ты не стал марафонцем или футболистом?
— Ты
— Я не так хорошо бегал, как ты.
— Ты не ответил на мой вопрос, Стас, — Юрий Вахтомин подчеркнул слово «мой».
— Я тебе писал.
— Значит, об этом не писал. То есть, ничего конкретного.
Станислав сказал:
— Моя частная жизнь не должна никого интересовать.
— Можешь не отвечать. Только мне эта твоя жизнь не нравится. Я же брат твой!
— Мне тоже кое-что не нравится в других людях, Юра. Но я стараюсь молчать.
Юрий Вахтомин не думал, что ему придется вести с братом такой откровенный разговор. Он не думал, что станет говорить брату то, что обычно не должно обрастать плотью слов.
Рассматривая какой-то эскиз, попавшийся ему под руку, Юрий сказал:
— Женись на Ольге….
— Вот. Еще один адвокат.
— Она одинока, и ты — тоже.
— Конечно. Только между нами, если хочешь знать, расстояние в пятнадцать лет.
— Его можно сократить при желании.
— Тебе-то что проку от этого?
— Мне не очень весело, говорю же. Когда думаю, что ты один затерялся где-то в песках Средней Азии…
— Я живу в столице. В Ташкенте. Парки, сады, скверы. Трамваи. Театры. Музеи. Фонтаны…
— Все равно…
— Ну, я женился на Ольге. А что дальше? Где мне работать? Чем семью кормить?
— Придешь снова к нам…
— К тебе в цех?
— Хотя бы. А что?
— Ничего. Давай лучше спать… Дорога уматывает, знаешь…
— Ладно, поговорим потом, — Юрий собрал с дивана книги, которые валялись на нем. — Сейчас постель тебе принесу… Ничего, что диван? Не жестко?
— Глупости… Только ничего не говори больше. На эту тему не надо.
— Как хочешь.
— Да.
— Как хочешь, Стас. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Ночью Юрий слышал, как ворочается в кабинете с боку на бок старший брат. Если Станиславу не спится в родном доме, — подумал младший Вахтомин, — значит… А что «значит», не знал.
Утром Юрий Вахтомин сказал брату:
— Хочешь почитать дневник?
— Ты ведешь дневник?
— Зачем я. Это ты его вел когда-то.
Станислав оживился:
— Неужели мой дневник?
— Твой.
— Где ты его раскопал?
— На чердаке.
— Хм… Неси сюда.
— А вон он, в ящике стола. Ты пока почитай, а я пойду покурю…
Перед тем, как уйти на работу, Юрий зашел в кабинет. Старший брат продолжал читать дневник.
— Ты только одну тетрадь нашел? — спросил Станислав.
— Только эту… А что, еще было?
— Была одна…
— Можно будет покопаться.
— Специально
— Ну… как же… Детство все же. Самое беззаботное время.
— Разве у нас с тобой мало было забот тогда?
— Наверное, мы не придавали им большое значение.
— Смерть матери, смерть отца…
— Это совсем другое. Не сравнивай. А детство есть детство. По-моему, мы жалеем о том, что уже никогда не вернется тот особый мир, который окружал нас в детстве. И в детстве мы не думали о том, что жизнь скоротечна.
— Да, конечно… Очень она скоротечна, наша жизнь…
— Ты когда собираешься в гости к Барабановым? — без всякого перехода спросил младший брат.
— Не знаю… Не очень-то меня туда тянет. — Затем Станислав добавил: — Но идти все равно придется. Венька с шеи не слезет.
— Конечно.
— Тогда пойдем завтра.
На другой день после обеда Вахтомины собрались в гости к Барабановым.
Софья Николаевна и Геннадий Егорович встретили их очень любезно.
— Какие у нас гости сегодня! — радостным голосом сказала Софья Николаевна. — Оленька, Веня! Гена, где ты там? Встречай гостей!
— Ну, Станислав, ну и ну! — Геннадий Егорович потряс его руку. — Вот ты какой стал! На станции вроде бы показалось, что… — он оборвал себя. — Когда же ты был здесь последний раз?
— Давно.
— Ну-ну… Значит, восстанавливаешь Ташкент? Героический город, ничего не скажешь. Читал много. Молодцы ташкентцы. Завидую тебе…
— Давай, Стас, давай, проходи. Забыл, что ли, чем был для тебя этот дом когда-то? Если так, то… — Вениамин — не договорил.
Софья Николаевна перебила его:
— Веня, помоги накрыть на стол! Что же ты не предупредил, что гости будут?.. Оленька, доченька, посмотри там в холодильнике мясо, мы быстренько чего-нибудь…
Как обычно происходит в таких случаях, никто никого не слушал, зато говорили почти все. Правда, Станислав молчал, и Юрий видел, что брат смущен — более сильно, чем это было на станции два дня тому назад. Видел Юрий и то, что Ольга Барабанова тоже смущена — об этом говорило ее поведение: она послушно и с большой поспешностью отправилась за мясом — это дало ей возможность временно покинуть компанию.
— Пожалуй, я тоже помогу, — сказал Геннадий Егорович, делая шаг к двери, за которой находилась кухня.
— Сиди уж! — Софья Николаевна взяла Юрия под руку. — Мы и сами управимся.
— Я тоже могу помочь, — сказал Станислав.
— Нет-нет, Стасик, что ты, ни в коем случае, — очень вежливо сказала Софья Николаевна.
Юрий Вахтомин скучал, как всегда скучал в гостях. И мечтал о той минуте, когда можно будет снова засесть у себя в кабинете со своими книгами. Но когда это будет? Пока что он сидел за столом, уставленным закусками и бутылками.