Хорошая девочка

Кистяева Марина

– Да. У меня с каждым днем крылья растут, понимаешь?

В подтверждение своих слов она руки раскинула, точно птица, готовая сорваться в небо.

– Ты была со мной несчастна? – снова повторил он, немного иначе интерпретируя смысл.

Ему надо было знать. Ему надо было докопаться до истины.

Она засмеялась, как смеется ребенок, услышавший забавную шутку.

– Я была несчастна сама с собой. Понимаешь?

Нихрена он ничего не понимал.

– Поехали ко мне.

– Зачем?

–

Продолжим... хочу тебя, до чертиков.

Ксения не спешила отвечать. Юрий ждал. Нетерпеливо. Остро. Ему хотелось подначить ее, поторопить. А еще подсознательное, вышедшее на первый план, возмущалось, почему это он не может получить эту женщину по первому требованию. Она же всегда ему давала! Никогда не отказывала! А сейчас приходится почти уговаривать… Хорошо, не уговаривать. Предлагать. И отказ вполне вероятен.

– К тебе не поеду. – Она вывернулась из его рук. Ладони вспыхнули, зачесались, снова интуитивно потянулись к ней, чтобы сграбастать. – Поедем ко мне.

Без разницы… К ней отсюда даже ближе.

Юрий сдержанно кивнул.

– Хорошо. Пошли.

Чтобы она не передумала и стремясь одновременно удовлетворить жар ладоней, он перехватил ее руку. Сжал тонкое запястье.

Она так и не ответила, был ли у нее кто-то.

ГЛАВА 10

– Ксюшенька, тебе бы машину…

– Я думаю в этом направлении, Лариса Геннадьевна.

Ксения настояла на том, чтобы они вернулись к свекрови. Приехали, конечно, поздно, но все равно. Так было надо.

Самый кайф заключался в том, что она проспала. Даже Ванька не стал ее будить. Его на себя взяли отец и бабушка.

Они провели неплохой день. Даже взгляды Юрия ее почти не смущали.

Что было ночью, то останется за завесой темноты.

Сейчас они собирались уезжать. Погрузили вещи Ванька в багажник.

– Вот и правильно. На права пошла учиться?

– Да, а как вы догадались?

Ксения не без удивления посмотрела на Хованскую.

Та в ответ загадочно улыбнулась.

– Чуйка сработала.

– Ой ли, Лариса Геннадьевна…

– Хорошо-хорошо, не чуйка. Скорее, логика. Ты у нас теперь девочка свободная, красивая. Надо начинать жить.

Ксения ожидала, что свекровь добавит «с чистого листа», но она поставила точку там, где та требовалась. Идеальнее не придумаешь.

Юра закончил пристегивать Ваню и выпрямился.

– В какой школе учишься? – строго спросил он.

Ну начинается. Все ему скажи и доложи.

– Неподалеку от дома, – попыталась отмахнуться от него Ксения. Чего-чего, а вмешательства бывшего мужа в процесс обучения ей не требовалось.

– Сейчас туговато со сдачей вождения. Я поспособствую.

Еще бы!..

Ксения сделала вид, что переставляет сумки в багажнике. Кто

ее дернул за язык с этим вождением? Молчала бы и молчала.

– Юр, мне кажется, у нас Ксения сама справится. Девочка умненькая, не стоит в ней сомневаться.

А вот тут самообладание умненькой Ксении подвело. На глазах выступили слезы, горло свело. Она быстро-быстро заморгала. Кажется, она очень сильно недооценивала Ларису Геннадьевну.

– Мам…

– Что «мам»?

– Не стоит вмешиваться.

– Вот! И я о том же, сын! Не стоит вмешиваться.

Ксении захотелось расцеловать Ларису Геннадьевну. Распрямившись, она посмотрела на женщину. Она улыбнулась ей и подмигнула.

– Ксюша, ты, главное, не позволяй ему, – кивок в сторону сына, – вмешиваться в свою жизнь. Ишь, привык командовать.

Она вроде бы и говорила шутливо, но, как известно, в каждой шутке…

Они распрощались, Ксения крепко обняла свекровь.

– Приезжайте почаще. Хорошо?

– Хорошо.

– Я, конечно, не смею надеяться, – она продолжила в том же духе, – но если вдруг у вас не будет планов на новогодние праздники – велком ко мне!

Планов на праздники у Ксении не было, но она скорее откусит себе язык, чем признается в этом при Хованском.

Маринка звала к себе. Еще предлагала встретить праздничную ночь в каком-то пафосном месте. Ксения отмахивалась. У нее сынишка, куда она. Ни за что в жизни она не оставит его с другими людьми! Да она изведется вся. Нет-нет, даже не обсуждалось!

А вот встретить Новый год за городом… Где много-много снега и тишины – это неплохая мысль. Надо будет позвонить Ларисе Геннадьевне и все уточнить, обговорить.

Юра вел машину аккуратно, соблюдая все возможные и невозможные правила дорожного движения. В салоне играла тихая музыка.

– Значит, пошла учиться?

Подавив довольную улыбку, Ксения кивнула.

– Угу.

Она знала, что он спросит. Не мог не спросить.

– И как тебе?

– Нравится.

– Ксюх…

Он намеренно сделал паузу.

– Что? – не выдержала она. Любопытство – та еще зараза.

– Я же тебе предлагал пойти учиться вождению.

– Да, я помню.

– Ты отказалась. Сказала, что боишься водить.

– Надо же… Ты помнишь.

– А почему я не должен помнить? – раздраженно фыркнул он.

Почему-почему… По кочану.

Она не ответила, отвернулась к окну. Некогда ей тогда было. С кем она оставила бы Ванечку? С няньками? В таком нежном возрасте? Ну нет. И плюс грудное вскармливание. Она искренне восхищалась женщинами, которые могли кормить ребенка и заниматься работой. Ей же постоянно не хватало времени именно для общения с сыном. Ей было мало. Хотелось еще и еще. Не упустить момент, запечатлеть его в памяти и в телефоне.