Хоронитель
Шрифт:
Он первый отвёл взгляд. Подошёл к мотоциклу. Рокот мотора резанул по ушам. В этом молчаливом оцепенении звук был как будто... неуместным. Чужеродным, как и мы сами.
— Садись. — Вампир чуть сдвинулся назад.
— Я поеду сзади.
— Ты свалишься на первом де повороте.
— Ничего страшного. Как я понимаю, меня это не убьёт. А всё что нас не убивает, делает нас... Умнее.
Не сильнее, нет. Во мне не было этого ресурса. Я не чувствовала в себе ничего, кроме багажа знаний. Самопознаний. Я монстр.
А сейчас у меня есть только две причины, чтобы существовать: понять и не простить.
***Руки в очередной раз соскользнули с бёдер вампира. Сил держаться не было. Да и горделивая самостоятельность давно уже сошла на нет. Протолкнула пальцы в шлёвки на его джинсах — такой себе зацеп, но это всё, на что я была способна.
Прижалась лбом к его напряжённой спине. Перед глазами всё плыло, хотя они были закрыты. Рёв мотора доносился как будто через звукоизоляционную толстую прослойку. А вот другие звуки стали чётче.
Шелест, шорох, шёпот... Голова наполнилась неприятными звуками. Голосами.
Взяла — отдай. Взяла — отдай. Взяла...
— Что отдать? — Спросила у голоса. Мысленно. Так мне по крайней мере казалось...
Ты знаешь.
Попыталась понять этот запутанный ребус, сотканный из голосов. Но от этого лишь голова пошла кругом. В ладони ударил холодный озноб. Ноги стали ватными. Давно забытое предобморочное состояние почти выбило меня "из седла".
— Мне плохо... — Еле нашла в себе силы, чтобы вытолкнуть эти два слова.
Всё закружилось, завертелось. Я словно со стороны наблюдала, как пальцы отпускают петли его джинсов, как руки свисают плетьми, как я прочерчиваю лбом биссектрису по спине вампира, как теряю равновесие, а вместе с ним и сознание...
Асфальт был мягок как пух, хотя всё должно было быть по-другому. Я это понимала, но как будто это понимание было где-то далеко отсюда.
Жар пожирал меня изнутри. Но это тоже было где-то далеко. Мне не хотелось возвращаться. Здесь асфальт был словно подушка, а жар словно морской бриз. И ни одной капли вины.
Как здесь хорошо... Не надо мне мешать... Разве нельзя отдохнуть пять минут, или вообще остаться в этой неге навсегда?..
Да, просто остаться здесь...
От прилетевшей мне пощёчины голова чуть от шеи не отделилась.
— Женя! — улыбнулась. Боже, как же мне нравилась паника и напряжение в его голосе. Он это заслужил. Я даже умереть была не против, лишь бы ему сделать больнее...
— Женя! Твою ж!.. Посмотри на меня!
Глаза было не открыть, да я и не старалась. Он был последним, кого я хотела сейчас видеть...
— Смотри на меня!
— Нет! — Я рассмеялась от собственного бунтарского настроения. Как же хорошо и легко
Теперь меня оторвали от мягкого асфальта. Его руки были в противовес пуху твёрже камня.
Он встряхнул меня так, что всё-таки пришлось открыть глаза.
— Почему тебя трое? — Подняла ватную руку, ткнула пальцем в вампира слева. Но там была лишь пустота. Вампир справа сам развеялся, когда мои глаза чуть не лопнули в попытках сконцентрироваться на нём. — Ну вот, мы остались с тобой вдвоём.
Глава 12
Сознание не то что помутнело, оно как будто стало не моё. Воспоминания рябью проталкивались в голову. Наслаивались друг на друга. И они были не мои... Или мои?..
Армейская муштра с долгожданными увольнительными. Всегда недоваренная перловка, которая так и стремилась занять свободный из-за выпавшей пломбы зуб. Приказ взять и удержать высоту. Автоматная очередь...
Взяли, но какой ценой! Ржавый, Костян, Ромеро, и ещё половина взвода таких же зелёных парней.
Госпиталь. Запах спиртного. А потом запах такого же спиртного, но уже изнутри. С того момента во мне на пмж, который на несколько часов глушил чувство вины из-за того что остался жив.
Слова знакомой песни закрутились в мутном сознании. Еле ворочая языком, пропел:
— Вечно молодой, вечно пьяный.
Голова взорвалась от ужасного похмелья. Опять в магазине палёную синьку подсунула! Даже свой собственный голос не узнал.
Зашёлся скрипучим кашлем, оттого к горлу подступила кислая желчь.
— Женя! — над самым ухом завопил какой-то хрен. Еле разлепил глаза, но как оказалось, вовремя. Какой-то мудак склонился надо мной так низко, что своим запахом развеял перегар. От неожиданно накатившей радости и, не дай Бог, желания уже сам завопил во всю лощёную глотку:
— Ээээ! Чего надо, собака сутулая?! Ты чего удумал?! Окстись!
— Женя, тобой всё нормально? — Чужое имя лишь на секунду оцарапало слух, тогда как встревоженный хрен начал общупывать мою голову.
— Ясен пень. А у тебя точно фляга посвистывает. Ты давай тут берега не путай. Я ещё в Чечне контуженный, мне тебя порубать на раз. Ээээ, зачем обнюхиваешь?! Носопырка лишняя?!
Попытался поднять руку, чтобы прописать хрену пилюлю понятливости, но не смог пошевелиться. Тело словно одеревенело. В принципе, с сознанием было то же самое. Полная дезориентация и непонимание. Я не мог сообразить, как оказался на дороге, хотя собирался сходить лишь за фуфыриком в магазин.
Теперь стало по-настоящему страшно. Именно состояние беспомощного паралича вызывало ледяной ужас. Неужели меня всё-таки ударил инсульт? Честно, я всегда думал, что меня прихлопнет сразу и навсегда. А тут следовало продолжение, которое не судило нихрена хорошего.