Хореограф для миллионера
Шрифт:
Глава 1
Карина
– Спасибо, Карина Юрьевна, – благодарит меня ученица.
За панорамными окнами день. В мою студию заходит мужчина в тёмно-сером костюме. Привлекательный. Брюнет с волевыми чертами лица. На вид ему немного больше тридцати. Он не подходит к нам. Осматривается и ждёт, пока мы закончим.
– Юль, это за тобой? – спрашиваю ученицу.
– Нет. – Мотает головой. – До понедельника! –
Я подхожу к незнакомцу, когда он разглядывает одну из картин моей мамы.
Раньше здесь была её художественная студия. Центр города, проходное место. Мамина студия была популярной. После неё здесь осталось много картин. Я всё сохранила, как было при ней, и открыла свою студию. По танцам.
Жаль только, что я не так популярна, как мама. Учеников мало, но на жизнь хватает, хоть и впритык.
– Здравствуйте! По какому вопросу ко мне?
Он переводит взгляд с картины на меня.
Глаза медового цвета. Необычные. От незнакомца вкусно пахнет табаком и шоколадом. Но выглядит он опасно. Не похоже, что этот мужчина пришёл научиться танцевать.
– Меня зовут Давид Викторович. Можете обращаться просто Давид.
– Карина. Приятно познакомиться.
Давид улыбается, но как-то хищно. Я стараюсь не подавать вида, что мне не по себе. Сажусь на высокий стул у зеркала, свесив ногу.
– Присядете? – Показываю ему на другой стул.
– Нет, спасибо.
Он проходит по студии, осматривая её, как товар на рынке. Будто меня здесь нет.
– Так что вы хотели?
Наконец, он снова смотрит на меня. Складывает руки в замок и говорит:
– Я хочу купить ваше помещение. Вы же собственница? Карина Агаева?
– Да. Но моя студия не продаётся.
Давид жестом просит меня помолчать.
– Не спешите отказываться. Я могу предложить хорошие деньги. Пять миллионов рублей.
Мне хочется мысленно присвистнуть. Деньги большие. На них можно купить квартиру и ещё много лет снимать где-нибудь помещение для работы. Но меня и так всё устраивает. Я хочу продавать мамину студию.
– Нет! – отвечаю ему без колебаний.
Мой новый знакомый хмурится. Он что, не ожидал отказа?
Давид подходит ближе. Я всё ещё стараюсь держать непринуждённый вид, но ладони уже потеют, а сердце бьётся, как птица с раненым крылом, в попытке улететь. Этот мужчина выглядит опасно. Несмотря на всю его привлекательность.
– Такое место простаивает! К вам никто не ходит. Я наблюдал. Два с половиной ученика в неделю. А я открою здесь ресторан. Хоть людям польза будет.
– Ах, вы о людях заботитесь? Похвально. Но зачем вы следили за мной? – От возмущения морщу нос.
– У меня ресторан напротив, – спокойно объясняет Давид.
– Тогда зачем вам ещё один?
Давид тяжело вздыхает, это даже больше похоже
– Тут будет другая кухня. Азиатская. Любите роллы? Дам вам скидочную карту на пятьдесят процентов. Будете подруг водить.
– Да не нужна мне ваша карта. Я не продам!
Я поднимаюсь со стула, потому что понимаю, что больше не могу изображать спокойствие. Меня начинает трясти от нервов. Или от страха?.. И как назло, Давид замечает это. Подходит ближе, нарушая мои личные границы, я пячусь и упираюсь голыми лопатками в холодное зеркало.
– Вам для двух учеников можно и в другое место переехать.
Он подходит ещё ближе. Я выставляю руку вперёд и указываю ему на дверь.
– Вы нахал и грубиян! Уходите!
Ближе Давид не подходит, мой палец упирается в его крепкую грудь. Но хоть какое-то расстояние. И тут ресторатор теряет всяческое терпение, а заодно и манеры.
– Чего такая упёртая?! Продай мне студию и живи себе дальше. С хорошими деньгами в кармане. А не так, как сейчас.
– Вы мне в кошелёк не лезьте. Сказала, нет!
Давид перехватывает мою руку и убирает её в сторону, чтобы мой палец больше не упирался в него. Теперь я ещё больше прижимаюсь к зеркалу. Чувствую его холод задней поверхностью бёдер. Боже! Я тут одна с этим ненормальным мужчиной. В своей танцевальной форме с коротенькой юбкой и топом. Этот Давид может затащить меня в комнату и сделать всё что угодно. Столько лет здесь работаю и впервые сталкиваюсь с подобной ситуацией.
А мой, теперь уже точно враг, продолжает:
– Значит, сделаю так, что ты вообще лишишься всего!
– Подсматривали за мной, а теперь ещё и угрожаете?!
– Грех не смотреть, когда ты тут виляешь бёдрами в одних трусах перед панорамным окном.
– Хам! – влепляю ему звонкую пощёчину, так что остаётся красный след.
У Давида на лице начинают играть желваки. Он хватается за щёку и удивлённо на меня смотрит.
Так-то! Буду драться до конца, но не дам себя в обиду.
– И это не трусы, а одежда для танцев!
– Конец твоей студии, танцовщица. Теперь точно останешься на улице, поняла?! – рявкает мне в лицо. – Может, я сжалюсь, и пущу тебя переночевать, если отработаешь.
С этими словами мужчина покидает помещение.
Остаток дня пролетает для меня как в тумане. Я переодеваюсь в обычную одежду: синие, широкие джинсы и белая рубашка, и смотрю на свою форму для танцев.
Сколько извращенцев смотрят не на движения танцора, а заглядывают под юбку? Хоть под ней и есть шорты. Отвратительно. Есть же люди, которые готовы опошлить всё что угодно.
…Последняя ученица занимается у меня до десяти вечера. Клиентов и так мало, поэтому я ни от кого не отказываюсь. Даже если время мне не подходит.