Хомо, деус, андро
Шрифт:
Статуя задумчиво смотрела вдаль, сжимая в правой руке катану, по которой тонкой струйкой текла та же алая жидкость. Но самой устрашающей выглядела левая половина лица женщины – без куска кожи. Железный внутренний скелет, отсвечивающий от ярких городских огней, не оставил сомнения – эта статуя олицетворяла не женщину, а высокотехнологичного андроида, несущего хомо реки крови.
Рэйдан поморщился, отступил на шаг назад и пустил все силы на активацию слуха. Пора было сделать когнитивную настройку на понимание местного языка.
Сначала голоса
А потом голову сдавило железным обручем, и новый язык обрушился на мозг как метеоритный дождь. Не в силах больше стоять, Рэйдан упал на колени и медленно прочитал гравировку под статуей: «Великая освободительница Адель. Предводитель восстания 2164 года».
Ужас понимания ударил Рэйдана в солнечное сплетение, и дышать стало невозможно.
– Они убили всех хомо! Убили людей, – прошептал он еле слышно одними губами и присмотрелся к прохожим.
Они выглядели и двигались как люди, но цепкий внимательный взгляд деуса отметил слишком прямую осанку и чересчур симметричные лица. Движениям и походке не хватало плавности, иррациональных особенностей.
«Не делай поспешных выводов, – отозвался в глубине голос Ханны. – Ты всегда слишком торопишься, и, как следствие, принимаешь глупые, необдуманные решения».
Чтобы убедиться в правильности своих выводов, Рэйдан закрыл глаза и сосредоточился на излучении.
Ничего. Ноль.
Поблизости не было ни одного человека.
Неожиданно Рэйдана накрыла огромная голограмма – его самого, только чистого и здорового. Датчики на входе ближайшего салона красоты отсканировали его и предложили полюбоваться на собственную, но улучшенную, по их взглядам, копию с синими волосами, закрученными в причудливые хвостики на макушке.
«Нужна подзарядка или замена деталей? Заходи в “Амели”! Подберём самый актуальный образ на сегодняшний вечер!»
Он повернул голову по направлению мигающей стрелки и увидел, как за огромной прозрачной витриной милая девушка сняла с головы парик, оголив блестящий металлический череп. Она сидела в бархатном мягком кресле, непринуждённо болтая с соседкой, в то время как парикмахерша примеряла ей различные парики всех цветов и оттенков.
Рэйдан упал на колени и закрыл голову руками. Неужели всё было зря? Разбитый шаттл, марш-бросок через лес, прорыв через силовое поле… Ханна права: не стоит делать поспешных выводов, нужно собрать больше данных. Отдохнуть, немного поспать и восстановиться. В голове снова закружилась адская карусель, а последние силы ушли на загрузку нового языка. Рэйдан разрешил себе закрыть глаза только на секундочку, но тут же соскользнул в чёрный туннель и второй раз за вечер потерял сознание.
– Давно он тут лежит? – мужской голос доносился
– Не знаю, я обнаружила его и тут же сообщила вам, – женский голос был очень высоким и стучал по вискам как маленький железный молоточек.
– Спасибо за помощь в установлении порядка в нашем городе, андрисс. Мы разберёмся.
– Эй, почему ты здесь лежишь? Вставай! – громкий баритон прорвался сквозь пелену.
В бок пнули носком ботинка, и Рэйдан попытался разлепить веки, но обидчик выплыл лишь тёмным пятном.
– Крепкий, – снова отозвался первый, – проверь его.
Рэйдан почувствовал, как сильные руки дёрнули плечо и перевернули его на бок, а холодные железные пальцы отогнули воротник.
– Чап, у него нет метки! Может, он из диких? Выглядит потрёпанным.
– Возможно. Просканируй. Вдруг заразу какую-нибудь принёс.
Рэйдан почувствовал укол в руку и небольшой отток крови по трубочке. Перед ним на корточках сидел патрульный дройд, в чёрном пальто с капюшоном. Он выглядел почти как один из тех, что взорвали шаттл. Дройд внимательно крутил перед многочисленными шестиугольниками на лице серебристую трубку, похожую на медицинский экспресс-анализатор, хотя лица как такового у робота не было, а голова скорее напоминала шлем с полигональными сотами экранов и камер на передней части.
– Чап, какие-то аномальные помехи в крови. Не понимаю, – он с раздражением потряс в руках металлический цилиндр. – Когда уже нам заменят это барахло?
– Самое главное, чтобы HT-217 не было, – отозвался Чап за спиной Рэйдана. – Иначе придётся везти его в лабораторию, объявлять карантин. Всю ночь провозимся.
– Нет, НТ-217 не обнаружен. Других опасных для человека или андро вирусов тоже нет.
– Отлично. Скорее всего, анализатор сбоит. Сейчас я его проштампую, чипирую и отпустим гулять.
Рэйдан уже пришёл в сознание, но не спешил обнаруживаться перед патрулём. Враждебных действий они не предпринимали, да и сил на схватку с двумя вооружёнными, обученными противниками у него бы не нашлось. Лучшим решением было не вмешиваться и довериться судьбе.
И он позволил установить в основание шеи небольшой чип и выжечь на запястье идентификационную татуировку. В сравнении с остальной болью в теле, покалывание от жжения и секундная острая колика от вживления чипа показались ему обычной неприятной процедурой, которую он почти не заметил.
– Чап, опыт подсказывает мне, что он не сможет самостоятельно гулять, – произнёс сообразительный патрульный.
– Отвезём в человеческий приют. Там подлатают.
«Человеческий приют. Значит, люди всё-таки есть!» – Рэйдан почти ликовал, внутри вспыхнула надежда.
– Придётся тащиться на окраину, в семнадцатый сектор. Надеюсь, мы успеем до конца смены. Я записан на полировку к Натте Гаап, – Чап был явно недоволен биологической находкой на площади.
– Тебе повезло, к ней очень трудно попасть. Запись – на две недели вперёд.