Холст
Шрифт:
– В черту это. Мне не надерут задницу, и даже если это когда-нибудь случайно произойдет, то противник не уйдет на своих ногах.
– Это правда, брат. Тебе нужно причинить ему достаточно боли, чтобы он никогда не забывал об этом.
– Не знаю, как ты это делаешь, Джем, – говорю я, качая головой.
– Что делаю?
– Живешь с угрозой, что в любое время что-то пойдет не так. Разве ты не устаешь всегда быть начеку?
– Не знаю. Думаю, что буду таким, несмотря ни на что. Дерьмо может случиться с кем угодно в любое время. Не обязательно быть частью бандитской байкерской группировки, чтобы трагедия
Я думаю о его словах. Он прав. Судьба – забавная вещь. Никогда не знаешь, куда она может тебя привести, и каким будет исход. Самая обычная вещь может навсегда повлиять на твою жизнь.
Мои мысли унеслись в ночь более пяти летней давности, на что я наткнулся, когда бродил по городу. В то время я не понимал, как сильно меня затронуло произошедшее, но сейчас хорошо это знаю.
– Да, думаю, ты прав. Плохое дерьмо происходит без причины.
– Конечно, я прав. Я – твой старший брат.
– Знаешь, я могу быть младшим братом, но думаю, что смогу обучить тебя изящному искусству быть скромным. Высокомерие через некоторое время устаревает, но люди никогда не устают от скромности.
– Не знаю, я уже устал от тебя, – смеется он.
Я улыбаюсь.
– Тебе есть о чем подумать, брат. Ты не обязан все время быть тщеславным. Наступит время, когда ты скажешь «прыгай», а окружающие не спросят: «как высоко», потому что они, наконец, устанут от твоего дерьма.
– Я поверю, когда это произойдет. Они все хотят кусочек меня, и не думаю, что когда-нибудь это прекратится.
– Знаменитые «последние слова», – бормочу я.
Он смеется.
– Не ревнуй, Джоши. Дамочки могли бы бегать за тобой, если бы ты отказался от своего бойскаутского поведения, – его слова жалят больше, чем должны (побочный эффект, оставшийся после Эль). Она думала, что я – бойскаут. Думаю, сейчас она понимает, что ее восприятие меня было неправильным.
– Мне не нужно, чтобы они бегали за мной, – только одна, и она не хочет иметь со мной ничего общего.
Через тридцать минут я завершаю портрет матери. Мое сердце сжимается, когда на меня смотрит ее заботливое лицо. Это сюрреалистическое зрелище на груди моего брата. Вытирая его кожу влажным полотенцем, я смываю лишние чернила и долго смотрю на конечный результат. Я очень доволен тем, как она получилась. Надеюсь, Джем согласится.
– Пойди, посмотри, – киваю на зеркало в полный рост на стене комнаты.
Он взволнованный вскакивает на ноги. Я наблюдаю за его реакцией в зеркале. Он пристально смотрит на татуировку с серьезным выражением лица. Я не могу понять, о чем он думает. Затаив дыхание жду, когда он что-то скажет. Улыбка вспыхивает на его лице, и я с облегчением выдыхаю.
– Джоши, ты – чертов гений. Я ее обожаю. Не могу поверить, что ты сделал ее без эскиза. Она даже лучше, чем я ожидал.
– Рад, что тебе нравится. Возвращайся сюда, нужно закончить, – я указываю на кресло. Как только он садится, я дезинфицирую кожу, смазываю татуировку мазью с витаминами А и D, наклеиваю стерильную марлю. – Уверен, что ты уже знаешь процедуру, но повторю: эта повязка должна покрывать татуировку не более трех часов. Когда ты ее снимешь, промой кожу теплой водой и небольшим количеством антибактериального мыла. Сначала вымой руки, чтобы не загрязнить эту область.
– Чувак, хватит. Я
– Да-да. Ты – эксперт. Опять же, разве ты – специалист во всем? – я ударяю его в грудь.
– Ты это знаешь, маленький бро. Я – старший брат, прокладывающий тебе путь через эту жизнь.
Я смеюсь.
– Прокладывающий путь к тупику.
– Эй, пошел на хер. Я понял. Ты не хочешь быть частью клуба, но это не значит, что тебе нужно поливать его дерьмом. Деньги клуба пошли на это место, не так ли? – он смотрит вокруг.
Я хмурюсь и качаю головой.
– Нет, это не так. Я сказал папе, что не хочу, чтобы клубные деньги проходили через это место.
– Джош, не будь наивным. Ты действительно думаешь, что папины деньги не имеют отношения к клубу тем или иным образом? Это невозможно.
– Мы с папой говорили об этом, Джем. Он дал мне слово. Ты говоришь, что слово нашего отца ничего не значит?
Он провел рукой по покрытой щетиной челюсти.
– Нет, я этого не говорю. Хотя, не думаю об этом, как о черном и белом, как думаешь ты. У отца хорошие намерения, но это не значит, что все не может измениться. Держи глаза широко раскрытыми, Джоши.
Я киваю, в животе узлы. Я должен верить, что отец не намерен действовать за моей спиной. Я не буду думать о нем самого худшего, пока у меня не будет твердых доказательств.
Глава 10
Джош
Торжественное открытие тату салона было месяц назад, и мы трое погрязли в приятной рутине. Шон – ценный и трудолюбивый сотрудник. Его татуировки говорят сами за себя, талант широко признан, и не имеет себе равного. Нанять его в салон – отличное бизнес-решение. Люди приезжают со всех шести близлежащих штатов, чтобы сделать тату у Шона, а женщины практически бросаются на него. Они не могут насытиться его внешностью плохого парня с большим количеством татуировок. Они попадают под его сочные флюиды, а он использует их для безумного флирта.
Мы с Татум находим поведение женщин чрезвычайно занимательным. Она придумала игру, в которой мы с ней делаем ставки, предполагая, как будет вести себя женщина рядом с ним: «облизывательница губ», «любительница наматывать волосы на палец», «любительница прикасаться» или, если она действительно смелая и прижмется к нему своими сиськами – «любительница прижиматься сиськами». Победитель должен купить проигравшему шот виски.
Должен признать, Татум гораздо лучше угадывает, чем я. Я никогда не умел предсказывать, что сделает женщина. Думаю, что моя собственная история отношений доказывает это лучше всего.
– Хорошо, Джош. Как думаешь, какой будет эта? – задает вопрос Татум, толкая меня локтем, чтобы привлечь внимание. Подняв взгляд с телефона, я наблюдаю, как Шон со своей клиенткой подходит к стойке регистрации.
– Номер один, – говорю я, имея в виду «облизывательницу губ». – А ты что думаешь?
Татум задумчиво сжимает губы.
– Хм, – она стучит своими черными ногтями по деревянной столешнице и сужает глаза.
– Я думаю, что она – твердая четверка.
– Думаешь? – я осматриваю фигуристую блондинку. Она не похожа на «любительницу прижиматься сиськами». – Думаю, ты ошибаешься.