Холостяк
Шрифт:
— Он был просто чудо! Думал только обо мне и о том, что нужно мне.
«Он думал о том, что ему хотелось создать», — подумала Шарлотта. Этого человека не интересовала реальная Бет, и без того прекрасная женщина. Шарлотта отпила еще колы.
— Ты часто ездила в Нью-Йорк?
Бет кивнула.
— А он после этого приезжал почти каждые выходные. У нас были такие грандиозные планы… — Глаза Бет мечтательно заблестели, но в них сквозила и грусть. — У него прекрасный пентхаус, из окон видно Ист-Ривер. А какой в Нью-Йорке шопинг! Полно детских магазинов. Мы договорились, что не будем откладывать,
— Можно задать один личный вопрос? — спросила Шарлотта.
Она догадывалась, что ее вопрос будет пристрастным, потому что основывается на опыте матери, и может быть даже похож на осуждение, но в случае с Бет подозревала, что попала в точку.
— Давай, спрашивай, — сказала Бет.
— У мужчины много денег, у вас были общие планы на будущее, так почему же он не предложил тебе переехать к нему и жить с ним уже сейчас? Он ведь может себе это позволить, зачем же жить раздельно?
— Потому что он сторонник старомодного ухаживания! Что в этом плохого? Если мужчина не остается жить в Йоркшир-Фоллз, это еще не значит, что он мерзавец вроде твоего отца. — Бет ахнула, ее глаза распахнулись, и в них заблестели слезы. — Ох, извини, я ляпнула ужасную вещь!
— Да нет, это было просто честно, — мягко сказала Шарлотта. — Я задаю резонные вопросы, а ты защищаешься. Бет, чего ты боишься?
— Что он встретил другую женщину и она интересует его больше, чем я. — Бет вытерла глаза и призналась: — Он уже один раз был помолвлен с пациенткой.
— С пациенткой?
У Шарлотты возникло подозрение, что Доктор Имплант — этакий Свенгали [1] , человек, который влюбляется в свои творения, в тела, которые он «улучшает», а не в реальных женщин, которым эти тела принадлежат. И как только он находит новый «проект», он теряет интерес к старому.
В Бет он нашел себе идеальный объект: она была от природы хорошенькой, но, несмотря на это, никогда не чувствовала себя совершенной. Шарлотта помнила эту ее особенность еще со школьных лет, только не понимала, в чем причина.
1
Зловещий гипнотизер, сильный человек, подчиняющий своей воле; герой романа Джоржа дю Морье «Трильби».
— То есть он не проявлял к тебе интереса, пока ты не изъявила желание сделать пластическую операцию?
Шарлотта надеялась, что ей удастся подвести подругу к этому болезненному открытию постепенно и не навязывать ей свои выводы.
— Нет, — тихо согласилась Бет. — И я уже какое-то время подозреваю правду. Даже когда он был со мной, он был каким-то отстраненным. Если мы что-то обсуждали, то только что еще во мне можно изменить. — У Бет снова выступили слезы. — Как я могла быть такой дурочкой? Ухватилась за него от отчаяния?
Шарлотта сжала руку подруги.
— Вовсе ты не дурочка и не ухватилась за него от отчаяния. Иногда мы видим то, что хотим видеть, потому что нам очень этого хочется. Ты хотела, чтобы тебя любил мужчина. Мы все этого хотим.
— Даже ты?
Шарлотта рассмеялась:
— Особенно я. Просто я
Почувствовав на себе взгляд Бет, Шарлотта подняла глаза.
— Потому что ты такая независимая. Ты уехала из города, последовала за своей мечтой, потом вернулась и осуществила ее. А я осталась здесь и застряла на бесперспективной работе, пока ты не появилась и не вовлекла меня в бизнес, связанный с модой. Мода меня всегда интересовала, но понадобилась ты, чтобы подтолкнуть меня сделать шаг в правильном направлении.
— У тебя были причины остаться, и для тебя они были достаточно вескими. — Шарлотта оглядела интерьер магазина, украшенного белыми кружевами и оборками из шитья. — Без тебя я бы со всем этим не справилась. Наш успех — это и твоя заслуга. Посмотри на все это — тебе есть чем гордиться. Лично я горжусь. — Шарлотта снова остановила взгляд на Бет и дождалась, пока подруга признает ее правоту и кивнет. — Не знаю, откуда взялась твоя неуверенность, но теперь, когда ты ее осознала, ты можешь постараться и повысить самооценку.
— Неуверенность у меня была всегда. Сомневаюсь, что ты знаешь, что это такое.
Шарлотта покачала головой. Бет смотрит на ее далеко не идеальную жизнь сквозь розовые очки.
— Ты очень ошибаешься. Конечно, я понимаю, что такое неуверенность, только я думаю, что избавляться от нее надо сначала изнутри, а не снаружи. И это, кстати, основа философии моего магазина.
— Наверное, мне надо брать у тебя уроки. — Бет натянуто улыбнулась. — Скажи, Роман, часом, не часть этой работы над собой, о которой ты говорила? Ты не позволяешь себе серьезно увлекаться — это потому, что ты знаешь, что для тебя лучше?
Шарлотта вздохнула. Как объяснить Бет, что она передумала насчет Романа?
— Роман — это другое дело. И отношения у нас другие.
— А, так все-таки у вас есть отношения!
— Кратковременные, — уточнила Шарлотта. — Мы оба знаем правила игры.
— Я всегда знала, что между вами что-то есть. Ты знаешь, что Роман стал встречаться со мной только после того, как у вас с ним было свидание и из этого ничего не вышло?
Шарлотта покачала головой. Сейчас не время прибавлять подруге неуверенности. К тому же она и не думала, что Роман стал встречаться с Бет «на отскоке». Раньше Шарлотта просто не позволяла себе поверить, что она значила для него так много. Но теперь, думая об этом, она с замиранием сердца почти допускала такую возможность.
Однако в подпитке нуждалось самолюбие Бет, а не ее собственное, поэтому Шарлотта высказала версию, в которую когда-то сама верила:
— Ой, не надо! Ты была задорной девчонкой, капитаном команды болельщиц, он просто не смог перед тобой устоять.
Бет закатила глаза, наконец-то к ней вернулось чувство юмора.
— Мы неплохо проводили время, но не более того. Между нами не было ничего серьезного, никакого «непреодолимого влечения». Я приходила в себя после разрыва с Джон-ми Дэвисом, а Роман — после разрыва с тобой.