Холодный человек

Атеев Алексей Григорьевич

Вера остановилась и выжидающе молчала. Молчал и Жюль Верн. «Десятка» неслась по пустынным улицам, мимо мигающих желтыми огнями светофоров, мимо сверкающих витрин, мимо спящих домов…

– Ты мне веришь? – наконец осторожно спросила девушка

– Наверное, – как-то неопределенно произнес Жюль Верн. – Ты действительно подоспела как раз вовремя. Еще пять-десять минут, и я бы погиб. А ведь эта баронесса говорила, будто не видит во мне соперника. Значит, что-то изменилось.

– Если они нашли тебя в музее, то, выходит, знали, где искать.

Один раз сорвалось, во второй получится. Тебе нужно срочно уехать из города.

– Никуда я не поеду, – возразил Жюль Верн. – И вообще, нам пора прекратить отношения.

– Почему?

– Разве не ясно? На меня напали эти чудища лишь потому, что я стал проявлять к тебе повышенный интерес.

– Это понятно…

– Я и думаю… – Жюль Верн замолчал.

– Ну?! – потребовала Вера.

– Если нам прекратить встречи, то они от меня отстанут.

– Весьма разумно. С тобой все ясно. А мне-то как быть?

– Решай сама.

– Выходит, идти под венец с Павлом Борисовичем? Другого выхода нет.

Жюль Верн молчал.

– Ну, скажи хоть что-нибудь! – взмолилась Вера.

– Приехали, – сообщил Жюль Верн. – Вот твой дом.

– Значит, испугался?

– Считай, что так.

– Тогда прощай!

«И любой бы на его месте испугался, – размышляла Вера, укладываясь в девичью кроватку. – Когда твоей жизни угрожает опасность, не до чувств. Хотя почему? История знает немало примеров, когда чувства преобладали над разумом. Взять хотя бы…»

Вера стала перебирать известные ей персонажи, но очень быстро мысли ее смешались, и девушка мирно заснула, подложив под щечку кулачок.

Глава 13

Смотрины невесты

и смотр армии тьмы

Разбудил нашу героиню телефонный звонок, что стало уже обычным в последнее время. Сонная Вера вначале даже не поняла, кто ее беспокоит. Голос вроде знаком, однако уже начало разговора привело ее в полнейшее недоумение.

– Проснулась, дорогая? – услышала она в трубке.

– Н-да…

– Ты готова к смотринам?

– Чего? А кто это?

– Неужели не узнала?! Муженек твой будущий.

– Муженек? Ах, это вы, Павел Борисович?

– Ну, наконец-то!.. Помнишь, Верулька, я обещал познакомить тебя со своими родителями?

– Что-то такое как будто имело место…

– Так вот. Сегодня эта встреча и состоится. Они с нетерпением ждут нас в гости. Я им столько про тебя рассказывал.

– Но я…

– Никаких возражений! Мы, кажется, обо всем условились. Разве нет? А мне казалось, вопрос решен. Словом, не нужно ломаться. В четыре я подъеду к твоему дому. Будь готова.

– В четыре, – машинально произнесла Вера, положив трубку. – Что ж, в четыре так в четыре…

Значит, Амалия победила. Добилась своего.

И тут вдруг Вере стало все равно. Да какая, собственно, разница? Павел Борисович ничуть не хуже остальных. Даже лучше. «Красивый, в меру упитанный мужчина» – кажется, так характеризует собственную

персону мультяшный Карлсон. И Павел Борисович точно такой же. Любит себя и пирожные «Наполеон». Деятельный. Про подобные личности говорят: «Далеко пойдет» Кого же еще искать? Жюль Верн, конечно, лучше, но его напугали до смерти, и теперь он к ней и на пушечный выстрел не приблизится. А те, другие?.. Но они мертвы. И Жюль Верн был бы мертв, если бы не отступился. Но теперь ему ничего не угрожает.

Нужно отметить, Амалия сделала все, чтобы исполнить Верину просьбу. Словно для себя старалась. А может, и вправду для себя? Ведь не зря же она проявила такую нечеловеческую энергию. Конкурентов устранила, Павла Борисовича обработала… Просто-таки идеальная сваха.

Ладно, хватит философствовать. Пора приводить себя в порядок, чтобы не ударить в грязь лицом.

Вера решила идти в гости именно в том прикиде, который она уже надевала один раз для похода в ресторан «Савой». Шикарная шелковая блузка с рюшами в стиле «помпадур» и коричневая итальянская юбка в тон блузке. Помнится, на покойного Сабурова этот ее наряд произвел впечатление.

Необходимо, конечно же, привести в порядок голову, а заодно и руки. Значит, нужно мчаться в парикмахерскую. И наша героиня помчалась… В парикмахерской работала бывшая одноклассница, так что можно было попасть к мастеру без предварительной записи. Далее, профессиональный визажист… И, наконец, маникюр.

Через несколько часов Вера любовалась собой перед зеркалом. Из него смотрела высокая пепельная блондинка со слегка раскосыми глазами и загадочной улыбкой. Одно слово – вамп!

– Неотразима, – прошептала наша героиня и помчалась домой, поскольку времени до встречи оставалось в обрез.

Павел Борисович прибыл минута в минуту.

– О! – только и мог вымолвить он, увидев предполагаемую невесту выходящей из подъезда.

Родители господина Величко (напомним читателю: именно такова была фамилия Павла Борисовича) проживали в самом центре Сорочинска, в громадном десятиэтажном доме сталинской постройки, именовавшемся в народе «Террариумом».

Хотя многие нынешние предприниматели ныне обитали за городом, в собственных дворцах и замках, родитель Павла Борисовича, некогда секретарь обкома, из демократических соображений предпочитал жить в довольно скромной по его нынешнему положению пятикомнатной квартире общей площадью всего-то 320 квадратных метров.

– Нужно быть ближе к народу, – солидно говорил бывший секретарь, назидательно поднимая указательный палец. – Однако не сливаться с ним, – со смехом заканчивал свою мысль нынешний глава банка.

Вера вслед за женихом вошла в прихожую, вернее, громадный холл, похоже, имевший большие размеры, чем вся ее квартирка. Поблескивали зеркала, отражая мерцающий блеск хрустальных бра, пахло мастикой для натирания паркета и ароматизатором воздуха.

Их встретили две пары: одна – постарше, другая – помоложе.