Холодные деньки

Батчер Джим

О, Боже. Ваддерунг знал об Эбинизере. Это означало, что либо он был выше меня в кругу доверия старика, либо имел доступ к поразительно пугающему бассейну информации.

— Вы поняли, о чем я. Что с парадоксом? Вселенная сделает пуфф?

— Если это работает таким образом, то я никогда его не видел, что подтверждает тот факт, что… — Он развел руками. — Мы все еще здесь. Предположу, что произойдут различные формы апокалипсиса.

Я нахмурился:

— Какие, например?

— Вселенные-близнецы, —

сказал Ваддерунг. — Новые параллельные реальности, идентичные за исключением этого события. Одна, в которой тебя никогда не существовало, и другая, в которой ты не смог убить своего деда.

Я поджал губы:

— Это… для меня в любом случае закончится плачевно.

— Отличная причина, чтобы не вмешиваться в естественный ход времени, не считаешь? Вмешательство во время это нерациональный, возмутительный, катастрофически опасный и дорогостоящий бизнес. Советую тебе избегать этого любой ценой.

— Вы и Белый Совет, — согласился я. — Итак, это произойдёт когда-нибудь сегодня или сегодня вечером.

Ваддерунг кивнул:

— И поблизости.

— Почему?

— Потому что потребуется астрономическое количество энергии, — сказал он. — Преодоление временного разрыва любой длины — уже нечто совершенно вне возможностей любого смертного практика, действующего в одиночку. Совершать такие вещи и при этом пытаться проецировать заклинание на расстоянии, а? Сложность этого будет непомерно велика. И не забывай, как много воды окружает остров, которая будет ослаблять воздействие любых энергий, посланных к нему. Это также — одна из причин, по которой Колодец был построен именно здесь.

Я кивнул. С учётом всего, что я знал о магии, это было логично. Люди всегда считают, что магия априори бесплатный проезд, но это не так. Вы не можете получить энергию из ниоткуда, и существуют законы, определяющие ее поведение.

— Так эта… бомба замедленного действия. Как близко она должна находиться? — спросил я.

— Берег озера, я полагаю, — ответил Ваддерунг. — Сам остров был бы идеальным местом, но вряд ли он будет в восторге от подобных действий.

— Да уж, едва ли, — согласился я. — И не получится просто нацарапать мелом круг и сотворить заклинание просто из ничего. Потребуется источник энергии. Мощный.

— Правильно, — сказал Ваддерунг.

— А такие вещи имеют тенденцию быть заметными.

— Верно, — улыбнулся он.

— И если те, кто пытается это сделать, знакомы с играми со временем, то они должны понимать, что из-за эха их действия не останутся незамеченными. В этом случае они должны быть готовы встретить тех, кто может им помешать.

— Они, безусловно, подготовятся к попыткам помешать им, — произнёс он, допив свой кофе.

Я сделал правильный звонок. Советы Ваддерунга изменили проблему с чего-то огромного, необъяснимого на то, что было очень трудно, опасно и, вероятно, могло меня убить.

— Хм, —

сказал я. — Не поймите неправильно, но… ставки в игре очень высокие.

— Самые высокие, — согласился он.

— Я думаю, что кто-то более опытный и в лучшем положении, чем я, может справиться с этим. Кто-то вроде вас.

Он покачал головой:

— Нецелесообразно.

Я удивился:

— Нецелесообразно?

— Это должен быть ты.

— Почему я?

— Это твой остров, — ответил Ваддерунг.

— Но это бессмысленно.

Он наклонил голову, посмотрел на меня и произнёс:

— Чародей… ты был мёртв и вернулся. Это оставило на тебе след. Это открыло двери и пути, о существовании которых ты даже не подозреваешь. И привлекло внимание существ, которые раньше даже не взглянули бы на твою жалкую персону.

— Что это значит? — спросил я.

На его лице не было и тени юмора:

— Это значит, что сейчас ты как никогда можешь справиться с этой задачей. Это значит, что твоя жизнь вскоре станет очень и очень интересной.

— Я не понимаю, — сказал я.

Ваддерунг слегка подался вперёд.

— Исправь это…

Затем он посмотрел на часы и встал:

— Боюсь, у меня закончилось время.

Я покачал головой, тоже поднимаясь, задерживая его.

— Подождите, я сыт этим по горло, и если вы не заметили, я едва компетентен для того, чтобы оставаться живым, а уж тем более для превращения темницы Аркхэма в новый Тунгусский взрыв.

Ваддерунг посмотрел мне в глаза и прорычал:

— Уйди с дороги.

Я подвинулся.

А еще я отвернулся. Я уже видел слишком много своим Зрением. И у меня было плохое предчуствие, что обмен взглядами в душу с Ваддерунгом не улучшит мою работоспособность на ближайший день или около того.

Я спросил:

— Где Хугин и Мунин?

— Я оставил их в офисе, боюсь, ты им не очень нравишься.

— Птичьи мозги, — пробормотал я.

Он улыбнулся, кивнул Маку и направился к двери.

— Я справлюсь? — спросил я его спину.

— Ты сможешь.

Я раздражённо спросил:

— Откуда ты знаешь?

Один обернулся, посмотрел на меня своим сверкнувшим глазом, его зубы растянулись в волчьей улыбке, шрам на другом его глазу блеснул серебром:

— Возможно, ты уже это сделал.

Затем он открыл дверь и вышел.

Я нахмурился ему вслед и затем поплёлся обратно к барному стулу, взял своё пиво, допил и поставил бутылку на стойку немного громче, чем хотел.

Мак вернулся к плите, готовя свои знаменитые бутерброды со стейком для Томаса и Молли. Я махнул ему, но прежде чем я успел что-то сказать, он добавил другой стейк к двум другим. Мой желудок зарычал, когда я встал и пошел к столу, где сидели Томас и Молли.

Возможно, ты уже это сделал.