Холодные деньки
Шрифт:
— Конечно, и твоя команда тоже.
— Спасибо, — ответил я, входя следом за ней.
У Молли есть квартирка.
У неё есть квартирка, достаточно большая, чтобы закатить вечеринку для Хью Хефнера.
Жилая комната была размером с баскетбольное поле с четырехметровыми стенами. Часть открытого пространства занимала кухня, отгороженная маленьким баром. В одном из углов комнаты имелся камин, вокруг которого был размещён гостиный набор мебели ручной работы, а в другом, более укромном — стол с рядом комфортных стульев
— Адские колокола, — сказал я. — Ух ты. Клёвое местечко.
— Нравится?
Она сняла куртку и повесила её на спинку кушетки. Потом прошла в кухонную зону и достала из шкафа аптечку первой помощи.
— Нравится, — ответил я. — Ух. Откуда?
— Чёрные альвы построили для меня этот дом.
Чёрные альвы. Они были серьёзными клиентами сверхъестественного мира. Несравненные ремесленники, очень замкнутый и независимый народ, они не могли стерпеть никакой ерунды. Никто не хотел быть их противником. Великодушием они точно не страдали.
— Работаешь на них?
— Нет, — ответила она. — Он мой. Я расплатилась с ними за него.
Я снова моргнул:
— Чем?
— Это была честная сделка, — сказала она. Затем пробормотала что-то и махнула рукой в сторону люстры, висящей над столом в маленькой столовой. Та засветилась чистым белым светом, ярким, как сразу несколько ламп накаливания. — Неси его сюда, давай посмотрим, чем мы можем помочь ему.
Я так и сделал, как можно осторожнее переложив Тук-Тука из черепа на стол. Молли склонилась, разглядывая его.
— Прямо сквозь доспехи? Кто тебя так ранил, Тук-Тук?
— Кое-кто с большой жирной задницей! — ответил Тук, морщась от боли. — И с настоящим мечом. Знаете, как трудно убедить любого из вас, больших людей, сделать для нас меч, который мы можем использовать в бою?
— Я видел его снаряжение, — сказал я. — Твоё мне понравилась куда больше, генерал-майор. Выглядит превосходно и более стильно, чем у того безмозглого чёрного рыцаря.
Тук ответил с короткой свирепой усмешкой:
— Благодарю вас, милорд!
Тук с трудом освободился от пробитых доспехов, и с осторожной, умелой помощью Молли мне удалось обработать рану и наложить повязку. Она получилась некрасивой, и весь процесс Туку вряд ли доставил удовольствие, но был для него скорее неприятным и утомительным, чем болезненным. Как только рану забинтовали, Тук плюхнулся на стол и заснул.
Молли улыбнулась, достала из шкафа чистое полотенце и укрыла крошечного пациента. Тук схватился за полотенце, закутался им с головой
— Всё будет хорошо, — сказала Молли, поднимая аптечку. Потом она знаком показала последовать за ней на кухню. — Твоя очередь. Снимай рубашку.
— Только если ты угостишь меня обедом, — ответил я.
На секунду она застыла и я, было, подумал, что шутка не такая удачная, как мне казалось. Но затем Молли расслабилась. Она, выгнув бровь, молча взглянула на меня, так волнующе похожая на свою мать (женщину, в присутствии которой ни один разумный мужчина не посмел бы дурачиться) и скрестила руки на груди.
— Ну ладно, — сказал я, закатывая глаза. И выскользнул из разорванного смокинга.
— Боженьки, — посмотрев на меня, тихо сказала Моли. Нахмурившись, она осмотрела мою спину:
— Похоже, ты провел ночь, полную страсти.
— Не чувствую себя так уж плохо, — ответил я.
— Вполне возможно, что эти царапины заражены, — сказала Молли. — Так… стой здесь и держись. Ну ты даёшь.
Она зашла в кабинет и тут же вышла с большой коричневой бутылкой перекиси водорода и пачкой кухонных полотенец. Я наблюдал за её передвижениями.
— Начнём с твоей спины. Облокотись на столешницу.
Я повиновался, облокотившись на гранит, и продолжал смотреть. Она повозилась с полотенцами, а потом, закусив губу, решительно принялась за меня. Маленькими порциями она начала поливать перекисью раны на спине. Раньше я бы подскочил от ощущения маленьких взрывов холодной жидкости, если бы не провёл все последнее время в Арктис-Торе. Сначала обожгло, потом энергично зашипело.
— Что, никаких вопросов? — спросил я её.
— Ммм? — она не оторвалась от своего занятия.
— Я восстал из мёртвых, и вроде как ожидал… ну не знаю. Небольшое потрясение. И миллион вопросов.
— Я была в курсе того, что ты жив, — ответила Молли.
— Ну, я это уже понял. Откуда?
Она не ответила, и после кратких размышлений я догадался о возможном ответе:
— Моя крёстная.
— Она серьёзно относится к Йода-ингу.
— Я помню, — я постарался ответить нейтральным тоном. — И как давно ты знаешь?
— Несколько недель, — ответила Молли. — Слишком много порезов, боюсь, что мне не хватит бинтов. Думаю, нам стоит их хотя бы прикрыть.
— Я прикрою их чистой рубашкой, — отмахнулся я. — Слушай, ничего страшного. Небольшие отметины вроде этих пройдут за день-два.
— Небольшие… Способности Зимнего Рыцаря?
— В основном, — ответил я. — Мэб… устроила мне демонстрацию во время моего восстановления.
— Что происходит? — спросила она.
Я поймал себя на том, что тщательно изучаю череп Боба. Рассказать Молли о происходящем означало, что она будет затронута. И это вовлечёт ее в самую гущу конфликта. Я не хотел подвергать ее такой опасности — только не снова.