Холодные деньки

Батчер Джим

Я смотрел, слишком опустошённый, чтобы пошевелиться. Да, я заметил, у меня есть ожоги на руках. Но я их не чувствовал. Они не выглядели как что-то эпическое, просто они были там.

— Хват, — сказал я, — спасибо.

Он взглянул на меня, его лицо оставалось сдержанным, но он слегка кивнул.

— Кажется, теперь я у вас в долгу, Зимний, — его глаза заблестели, всего на секунду. — Прямо не верится.

Я тихо усмехнулся:

— Нет. Нет, конечно, а то вдруг что-то развалится.

— Например, моё запястье, —

проворчал он. — Да и челюсть моя знавала лучшие времена. Хороший удар.

— Я смухлевал, — признался я.

— В нашем деле нет такого понятия, — ответил он. — Я должен был знать, что ты дразнишь меня, говоря такие вещи. В большей части битв, в которых я участвовал, было не до насмешек и оскорблений.

— Бери выше. Всегда есть время на пару-тройку оскорблений.

Он улыбнулся, хотя это причинило ему небольшую боль. Он пошевелил пальцами, проверяя их:

— Ты закончил?

Я медленно выдохнул, промолчав.

— Как много из того, что ты ей наговорил, было правдой?

— А что ты слышал? — поинтересовался я.

— Почти всё, после того, как ты выдернул из меня нож.

— Гвоздь, — поправил я, продемонстрировав его. На нем всё ещё была кровь Хвата.

Он болезненно поморщился:

— Гарри, если тебя не затруднит…

— Ни в коем случае, — заверил я, вытерев кровь с гвоздя о землю.

— Спасибо, — поблагодарил Хват. Он прищурился, посмотрев на стену, а затем на меня. — Так как, чёрт возьми, ты сюда попал?

— Коммерческая тайна, — заявил я. — А как вы, ребята, сюда попали? Я знаю, что у вас не было лодки.

— Прилетели, — ответил Хват. — Сменив форму. Я спрыгнул с дельтаплана над озером и на парашюте спустился на остров.

— Адские колокола, да ты экстремал.

— Я работаю над этим, — усмехнулся он.

— Итак, вы приземлились здесь и сделали круг?

— Коммерческая тайна, — осторожно сказал он. — Мы ведь до сих пор не в одной лодке, так? Я могу сделать одолжение заклятому другу. Это, типа, традиция. Но мы по разные стороны.

— Неа. Ты не на той стороне, — сказал я. — Скорее всего, даже больше, чем не на той.

— Как в любой заварухе, это звучит как: «Никто не прав на сто процентов, Гарри», — сказал он.

— Но поверь мне, каждый может на сто процентов ошибаться, — сказал я. — Хват, это несколько большая проблема, чем вражда между Зимними и Летними.

Он нахмурился.

— Просто скажи мне, — попросил я. — Я не говорю о чём-то конкретно, о чём-то, что бы я мог использовать против тебя в будущем.

Если ещё Мэйв позволит мне иметь это будущее.

— Просто скажи мне, просила ли Мэйв тебя когда-нибудь просто поверить ей на слово? Или просто говорила, что что-то было правдой? Напрямую?

Хват нахмурился ещё больше.

— Ну и подумай сам, не странно ли это — она же никому никогда не говорит прямо.

Он

слегка приоткрыл рот и внимательно посмотрел на Мэйв.

— И ты думал, что если бы кто-то другой, а не одна из Леди сказала это, ты бы задумался, а не врёт ли она. Но то, что она говорила, не оставляло никакой возможности для увиливания, так что то, что она говорила, просто обязано было быть правдой.

— И что? — спросил он, очень тихо.

— И — ещё одно, — сказал я, — если предположить, что она может лгать, — даже разок — каким образом это поменяет расклад?

Хват, может быть, и был глупым идеалистом, но уж точно никогда не был идиотом.

— Ох, — выдохнул он. — Хм.

— Помнишь, как Лилия открыла дверь в Арктис-Тор, а?

— Конечно.

— Когда мы вошли внутрь, Леанансидхе висела, как мороженое на палочке в саду Мэб, — сказал я. — Потому что что-то было в ней, контролировало её действия. И Мэб старалась изгнать это из неё с помощью магии Зимних.

— И?

— И — а что, если это что-то ускользнуло от Мэб? — спросил я. — Что, если оно в Мэйв?

— Бред, — сказал он. — Мэб одна из лучших в таких вопросах.

— Да неужели? — спросил я его. — Бред? Помнишь встречу у Мака?

— Мэйв говорила… — он вдруг замолк.

— Ага, — сказал я. — Всего минуту назад ты советовал Лилии обращать внимание не на слова, а на поступки. Мы оба знаем, что они говорят громче слов. Ты знаешь, кто я, и что я сделал. Я хочу задать лишь один вопрос. Чья идея была прийти сюда сегодня ночью? Лилии? Или Мэйв?

Кровь отхлынула от его лица.

— О… Вот чёрт.

Я опустил голову. И ответил:

— Хват, я прикрыл тебя, потому что ты хороший парень, и неважно, что мы сейчас по разные стороны. Я не хотел, чтобы ты погиб.

— Да, — негромко сказал он. — Этот поступок… говорит о многом. Но, возможно, ты знал, что я так подумаю. Возможно, ты поступил так лишь для того, чтобы меня одурачить.

— А возможно, ты слишком переоцениваешь моё хитроумие. Ты знаешь, как я работаю. Как часто я нахожу аккуратное, элегантное решение, которое всё связывает воедино? Ты можешь посмотреть на меня прямо сейчас и сказать: «Ай да Дрезден, ай да хитрый гений. Должно быть, это часть его генерального плана»?

Я развёл руки и с надеждой взглянул на него.

Хват посмотрел на меня, грязного, голого, дрожащего, обожжённого и засыпанного пеплом.

— Чёрт, — сказал он опять, и оглянулся на обеих Леди.

— Я не думаю, что Мэйв что-то сделала с разумом Лилии, — сказал я. — Не думаю, что это понадобилось. Я думаю, Лилия чувствовала себя настолько беззащитной и одинокой, что Мэйв понадобилось просто вести себя по-человечески. Чтобы у Лилии был кто-то, кто, как она чувствовала, понимает, через что ей приходится пройти. Кто-то, кто бы её поддержал.