Холодные деньки
Шрифт:
Но Охота преуспевала в этом недостаточно быстро.
С протестующим стоном буксир баржи, установленный сзади, начал толкать судно вперёд к Пределу Демона.
— Нам не нужно было разделяться, — признал я. — Мы не преуспели в двух местах сразу, а лишь дважды полуоблажались.
Кэррин издала шипящий звук и сказала:
— Ты явно не в ладах с математикой, Дрезден. Будешь ныть потом. А сейчас веди.
— Верно, — согласился я. Баржа конечно не неслась вперёд, но она и не остановится сразу, уже начав движение. — У
— Я растратила их пару недель назад, — ответила она мне.
— Работая с Кинкейдом? — спросил я. В моем голосе прозвучала обида. У Кэррин с этим наёмным убийцей было что-то типа интрижки, когда я в последний раз их видел.
— Гарри, — сказала она. — Сосредоточься.
Адские колокола, она была права. Меньше всего мне сейчас было нужно, чтобы Зимняя Мантия превращала меня в соперничающего за территорию альфа-самца. На долгую секунду я вперил взгляд в баржу, прогоняя собственнический инстинкт, а затем обратился к Охоте:
— Присоединяйтесь к отряду Эрлкинга! Атакуйте баржу!
Гончие и всадники ринулись мимо нас, вливаясь круг смерти на небе, и я понизил голос, обращаясь только к Кэррин, одновременно перезаряжая Винчестер:
— Подбрось меня к буксиру.
Она на мгновение взглянула на меня широко распахнутыми глазами, а потом до неё, кажется, дошло. Она завела двигатель, и Харлей стрелой понёсся мимо огромного, угрожающего и отвлекающего строя войск Эрлкинга. В одиночестве, мы направились к пыхтящему буксирному судну.
Она подвезла нас прямо бок о бок с буксиром, и второй раз за эту ночь я спрыгнул с заднего сиденья Харлея. Я сильно ударился об борт буксира, но сумел ухватиться за него пальцами, и несколько раз брыкнувшись, сумел затащить себя на палубу. Я приземлился, припав к палубе и сжимая винтовку, подождал, пока ко мне вернется чувство ориентации в пространстве и направился к винтовой лестнице, которая должна была привести меня на мостик.
Я поднялся по лестнице тихо как мог, что само по себе было чертовски тихо для мужчины моих размеров, держа наготове Винчестер. Мостик буксира был достаточно большим, чтобы заслужить собственное закрытое помещение. Я проскользнул к двери, перевёл дух и сорвал дверь с петель, одновременно подняв Винчестер в положение для стрельбы.
Капитанский мостик был пуст. Пара длинных кабельных стяжек подстраховывала штурвал. К нему была прикреплена записка. «Оглянись», — было написано на ней чёрным маркером.
Я последовал было совету, но тут мне между лопаток врезалось пушечное ядро. Я вылетел на капитанский мостик, ударившись головой о лобовое стекло из плексигласа. Слегка оглушённый, я отшатнулся от окна, когда нечто тяжёлое врезалось в меня сбоку и отбросило к переборке. С тем же успехом она могла оказаться стальной стеной.
Лежа ничком на палубе, я попытался приподняться, когда противник снова обрушился мне на спину, придавливая меня своим
И тогда Кот Ситх, заявивший однажды, что не стоит поворачиваться спиной ни к кому, промурлыкал:
— Чародей. Рыцарь. Глупец. Слишком невежественный даже для того, чтобы как следует умереть.
Затем его гортанный голос, от которого мурашки по коже выстроились ровными рядами, хрипло прорычал рядом с моим ухом:
— Позволь же мне восполнить пробел в твоём образовании.
Глава 44
В данной ситуации с полным на то основанием можно было заскулить. Или затрепетать от страха. Ну, или банально прийти в ужас и драпануть в поисках ближайшего выхода. Ничего подобного со мной не случилось. Вместо этого я почувствовал, как холод окутал мой мозг, в то время как беспристрастная и невозмутимая часть меня без всяких эмоций изучала обстановку.
— Присоединяйся, прячься или умри, — сказал я. Мой голос был лишь слабым эхом вопля Дикой Охоты.
— Прошу прощенья? — переспросил Кот Ситх.
— У тебя отличный слух, — сказал я. — Но я повторю. Присоединяйся. Прячься. Или умри. Ты знаешь законы Охоты.
— Я их знаю, чародей. И как только я прикончу тебя, Охота будет в моих руках.
— Знаешь, а настоящий Кот Ситх не стал бы болтать со мной. Он уже давно убил бы меня.
Он ударил меня в затылок — резко, болезненно, но не смертельно:
— Я — Кот Ситх. Тот самый. Единственный.
Я слегка повернул голову и спросил:
— Тогда почему ты до сих пор не вырвал мне хребет?
И тут я резко двинул локтём назад, в того, кто наваливался на мою спину. Удар достиг цели, причём вышел сильным и отбросил его с меня. Он ударился о другую стенку мостика, и я вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как вытянутая, худая фигура Кота Ситха резко взмахнула хвостом и прыгнула на меня.
Я двинулся вперёд и поднырнул под его прыжок, тут же развернувшись. В результате мы оказались на противоположных краях мостика, лицом друг другу.
— Слишком медленно, — произнёс я. — Я видел, как он двигается. Кот Ситх куда быстрее.
В ответ раздалось ужасающее рычание:
— Я и есть он.
— Достань мне «Кока-Колу», — прорычал я.
— Что?
— Ты слышал меня, Мягкие Лапки. Достань мне чёртову «Кока-Колу», сейчас же.
Ситх не двинулся с места, он будто прилип к полу, хотя всё его тело дрожало, а когти ритмично втягивались и вытягивались. Но при этом попыток броситься на меня, чтобы разорвать на части, он также не предпринимал.
— Видишь ли, — сказал я, — Кот Ситх — создание Феерии, он присягнул королеве Мэб и должен повиноваться её приказам. Она же, в свою очередь, велела ему подчиняться моим приказам. И я только что отдал тебе приказ, котик. Разве Мэб отозвала своё распоряжение? Неужели она решила на время освободить своего вассала от его обязательств?