Холодные деньки
Шрифт:
— Лакуна, — сказал я. — Люди носят одежду. Это одна из тех вещей, что мы делаем. И покуда ты у меня на службе, я жду, что и ты будешь это делать.
— Почему?
— Потому что, если ты не станешь, я… я… оторву тебе руки.
При этих словах она нахмурилась:
— Зачем?
— Ну мне ведь нужно как-то поддерживать дисциплину?
— Верно, — рассудительно сказала она. — Но у меня нет одежды.
Я мысленно досчитал до десяти.
— Я… подыщу что-нибудь для тебя. А до тех пор — никакого вырывания рук.
Лакуна слегка поклонилась мне.
— Я поняла, милорд.
— Хорошо, — вздохнул я, затем провёл расчёской по своим влажным волосам, чтобы придать им более-менее приличный вид, и спросил:
— Как я выгляжу?
— Как человек, по большей части, — ответила она.
— К этому я и стремился.
— К вам посетитель, милорд.
Я нахмурился:
— Что?
— Вот зачем я пришла. Вас ожидает посетитель.
Я раздражённо встал:
— Почему ты мне не сказала?
Лакуна выглядела смущённой:
— Я сказала. Только что. Вы были тут, — она задумчиво нахмурилась. — Возможно, у вас повреждён мозг.
— Это бы меня не удивило, — ответил я.
— Не желаете, чтобы я вскрыла вам череп и проверила, милорд? — спросила она.
Никто настолько мелкий не должен быть настолько раздражающим.
— Я… нет. Нет, но спасибо за предложение.
— Мой долг служить вам, — произнесла Лакуна нараспев.
Моя жизнь, Адские колокола. Я знаком велел Лакуне следовать за мной, большей частью для того, чтобы знать, где, чёрт возьми, она находится, и вернулся в свою комнату.
Там была Сарисса.
Она сидела за кухонным столом, её маленькие ладони сомкнулись вокруг одной из Моллиных кружек, и выглядела она ужасно. У неё был тёмно-красный синяк на левой скуле, он уже начал распухать и темнеть. Её руки и предплечья были исцарапаны и все в синяках — защитные раны. На ней была светло-синяя футболка и тёмно-синие хлопковые пижамные штаны. Всё промокло насквозь от дождя, и обтягивало её фигуру так, что сложно было отвести взгляд. Её тёмные волосы были спутаны, а взгляд совершенно загнанным. Он метнулся ко мне, когда я вошёл, и её плечи слегка сгорбились.
Молли что-то негромко сказала ей и встала из-за стола, направившись ко мне.
— Она сказала, что ты её знаешь, — сообщила Молли.
— Знаю. С ней всё в порядке?
— Она немного не в себе, — сказала Молли. — Появилась тут и умоляла охрану позвонить мне, прежде чем вызывать полицию. И это случилось с ней явно не в первый раз. Она в ужасе от того, что она здесь… думаю, она боится тебя.
Я нахмурился, глядя на свою ученицу.
Молли пожала плечами:
— Эмоции буквально переполняют её. Мне даже не пришлось к ним прислушиваться.
— Ясно, — ответил я.
— Ей можно доверять?
Я раздумывал об этом секунду, прежде чем ответить:
— Она — лучшая подружка Мэб.
— Тогда, видимо,
— Вероятно, — согласился я. — Тут наверняка есть какой-то расчёт, даже если она не знает об этом. Она — просто пешка при Зимнем Дворе. И кто-то передвигает её по доске.
Молли вздрогнула.
— И она имеет очень большой опыт выживания при Зимнем Дворе, так что не теряй при ней бдительности. Последний из тех, кто сделал это, окончил свою жизнь грудой ледышек, — я кивнул головой в сторону выхода. — От разведчиков пока ничего не слышно?
Она покачала гловой.
— Ясно. Я поговорю с ней. Будь рядом. Потом мне может понадобиться с тобой кое о чём посоветоваться.
— Хорошо, — сказала Молли, слегка прищурившись, и вместе со мной вернулась к Сариссе.
Та нервно улыбнулась мне, а её пальцы несколько раз простучали по кружке:
— Гарри.
— Я и не думал, что ты навещаешь пациентов на дому даже в Чикаго, — пошутил я.
— О, хотела бы я, чтобы дело было в этом, — сказала она.
Я кивнул:
— Как ты узнала, где меня искать?
— Я получила инструкции, — ответила она.
— От кого?
Она сглотнула и опустила глаза, уставившись на столешницу:
— От Красной Шляпы.
Я медленно откинулся на спинку стула:
— Возможно, тебе лучше рассказать мне, что случилось.
— Он пришёл за мной, — тихо сказала она, не глядя мне в глаза. — Он пришёл этим утром. Мне накинули на голову капюшон, связали и куда-то увезли. Я не знаю, куда. Я пробыла там несколько часов. Потом он вернулся, снял с меня капюшон и послал сюда. С этим.
Она взяла чистый белый конверт, что держала на коленях, и выложила его на стол. Затем подтолкнула его ко мне.
Я взял его. Он не был запечатан. Открыв его, я нахмурился, а затем вытряхнул на стол его содержимое.
Выпало несколько перевязанных нитками пучков волос, вместе с маленьким металлическим предметом.
Молли резко вздохнула.
— Он велел передать тебе, что он забрал твоих друзей, — сказала Сарисса тихо.
Я разглядывал пучки волос, один за другим. Жёсткие, чёрные, слегка вьющиеся волосы, тронутые сединой. Баттерс. Рыжие волосы — роскошные, кудрявые. Энди. И длинный, мягкий, слегка волнистый локон чисто белых волос. Я поднёс его к носу и вдохнул аромат. Клубника. Я тихо выругался.
— Кто? — спросила Молли, в её голосе сквозила тревога.
— Жюстина, — произнёс я.
— О, Боже.
Я поднял металлический предмет. Простая крышка от бутылки, немного помятая с того края, где её открывали.
— И Мак, — тихо сказал я. — Он следовал за мной по пятам всюду, где я был. И забрал кого-то из каждого места.
— Он велел передать тебе, что обменяет их всех на тебя, если ты сдашься ему до захода солнца, — сказала Сарисса.
— А если я этого не сделаю? — спросил я.