Холодное пламя

Милас Мари

Я выхожу на улицу и делаю глубокий вдох чистого вечернего воздуха. Он все еще горячий и какой-то пряный после целого дня жары. Теплый ветер доносит из леса и хребтов голоса птиц, которые поют даже вечером.

В воздухе витает аромат скошенной травы, а звук газонокосилок уже который вечер играет как саундтрек дня. По моим наблюдениям, люди начинают косить траву на заходе солнца, чтобы не умереть от жары. Я стою и понимаю, что если бы меня сейчас сфотографировали, то у этой фотографии определенно был бы запах и звук.

Те снимки,

которые пересматриваешь год за годом и каждый раз заново проживаешь эмоции.

Я достаю телефон, включаю фронтальную камеру и разворачиваюсь так, что где-то вдалеке виднеется зеленый хребет, за которым скрывается пламенное солнце. У меня один процент зарядки, и его не жалко потратить на воспоминания. Воспоминания, которые будут пахнуть Флэймингом.

Я улыбаюсь, делаю снимок, телефон выключается.

Глава 5

Лили

Следующая остановка – супермаркет. Несмотря на то что Мия позаботилась, чтобы в доме было все необходимое, мне хочется скрасить этот день чем-то вредным и по возможности супер сладким.

Я просто обязана заесть свое горе и молча навести порчу на своего бывшего партнера по танцам. Долбаный Майкл, как ты мог? И да, делая сотый круг по маленькому супермаркету, я оправдываю его и говорю себе, что не каждый захочет переезжать в другую страну и город, в котором… нет зарядки для айфона.

Но, черт возьми, мне все равно грустно. Обидно. И я негодую, потому что чувствую себя потерянной. И дело даже не в том, что я не могу найти миндальное молоко в магазине, а в том, что у меня нет дальнейшего плана.

Всю жизнь я у себя была одна, однако мне никогда не приходилось танцевать в одиночку.

Как выиграть кубок чемпионата, не зная…

БАМ!

Именно с таким звуком приземляются на плитку супермаркета мои шоколадки с мармеладными мишками. Я цепляюсь за чью-то крепкую грудь, которая пахнет еловыми ветками вперемешку с… туманом. Есть ли у тумана аромат? Понятия не имею. Но почему-то я ощущаю именно его. И это не в первый раз.

Поднимая глаза, встречаю взгляд, полный хмурости и негодования. Этот взгляд… он вызывает у меня дежавю. А еще горячие большие ладони, по-собственнически сжимающие мою талию и бедро, тоже нагоняют все еще свежие воспоминания нашего столкновения.

Моего мокрого голого тела, прижатого к крепким и холмистым мышцам. Грубые руки, сжимающие мою нежную кожу. И сердце… Сердце, которое готово было вырваться из груди, лишь бы…

Я встряхиваю головой, рассеивая этот туман. Вот, говорю же, он пахнет туманом и поэтому вызывает у меня помутнение рассудка.

Не имеет значения, как я ощущала себя сегодня. Имеет значение, что его рука опять на моей заднице.

– У тебя какой-то фетиш, капитан? –

шепчу я.

Он резко одергивает руки, словно засунул их в кипяток. Я приземляюсь на плитку к своим шоколадкам.

– Вау, я даже не знаю, сколько за это начисляют баллов в игре «Как достать соседа». Миллион? Ты точно победитель.

Марк что-то ворчит себе под нос, а затем с лицом, полным отвращения, подает мне руку.

– Прости.

Это слово из его уст звучит с такой интонацией, как если бы я сказала «сдохни». Закатив глаза и показательно фыркнув, игнорирую эту крепкую протянутую руку и собираю шоколадки.

– Марк, что ты тут застрял… О, Лили, – теплый бархатистый голос врывается в нашу с мистером Июлем токсичную атмосферу.

– Привет. – Я улыбаюсь Томасу.

Он сразу же бросается ко мне на помощь и собирает все сладости, пока его брат пытается слиться со стеллажом чистящих средств. Пускай обработает ими свой рот.

– Как дела? Мия сказала, что ты приболела. Все хорошо?

– Да, уже намного лучше, спасибо, – тепло отзываюсь я.

Мы встаём, и Томас передает мои запасы сладкого шкафа.

– Ты была у Джима? Он не грубил? Тебе что-то нужно из техники?

Мамочки, тут новостное оповещение работает лучше, чем на центральном телевидении.

Я откашливаюсь, бросая взгляд на Марка, у которого вот-вот случится аневризма от нашей светской беседы.

– Моя зарядка для телефона… Она сгорела.

– Не без твоей помощи, – подает голос мистер Июль. – Не нужно было оставлять ее в розетке, сама виновата.

– Простите, кэп. Больше не повторится, – огрызаюсь я.

Глаза Томаса бегают от меня к брату и обратно.

– Так вот почему ты выбегал из ее дома! Я то думал, ты решил подружиться со своей новой соседкой, – усмехается он. – Грег сказал, что тебя…

– Будто шмель в задницу ужалил? – подсказываю я.

Полагаю, Грег – главный сплетник Флэйминга.

– Да! – хохочет Томас, а Марк стоит с тучным лицом, сложа свои огромные руки на груди.

Мой взгляд задерживается на этом участке тела. Не так давно к этой груди прижималась я. Вдыхала его запах… и мне понравилось. Это осознание выливает чан с холодной водой на мое разбушевавшееся либидо.

Лили Маршалл! Что за ненормальные фантазии? Возьми Томаса, он добрый, милый и пахнет какой-то выпечкой. Почему ты задумалась о мужчине с ароматом тумана? И еловых веток. И с такими, черт бы его побрал, горячими, во всех смыслах этого слова руками.

Я резко выдыхаю, качая головой.

– Все хорошо? – спрашивает Томас, смотря на меня с заботой. – Вообще-то… может, ты бы мог помочь мне найти миндальное молоко? Если тебе не сложно, конечно.

Секунда. Две. Три.

Взрыв смеха заполняет магазин. Смеются даже продавцы в мясном отделе. Марк хмыкает в кулак, что в его случае, можно считать эквивалентом безграничного веселья.