Шрифт:
Пролог
Холод и тепло, а что для вас значат эти слова? Я всегда тянулась к теплу, пока однажды не обожглась настолько сильно, что захотела превратиться в лёд.
Говорят, что человек не может сгореть в огне, а затем снова возродиться, подобно птице феникс, которая сгорает дотла и возрождается заново из своего же пепла. До сегодняшнего дня я тоже так считала. Но как же я ошибалась…
Мой брат – холодный, бесчувственный монстр, который погрузил меня в огонь и холод
одновременно..
Моя «благородная» кровь, которая течёт у меня
Глава 1
Марсела
– Марсела, не уходи, останься. – Его руки обнимали меня за талию, его голубые глаза смотрели мне прямо в душу, заставляя растворяться в воздухе и глубоко дышать.
Я не хотела, чтобы его глаза отпускали меня. Такие голубые, такие холодные и в то же время такие завораживающие. Хотелось утонуть в них. Пожалуйста, позволь мне утонуть в них.
– Марсела, – он притянул меня ближе, его тёплое дыхание окутало мою шею.
Мне словно прожгло кожу через тонкий слой моей одежды, когда его тёплая рука скользнула вниз по моей спине.
– Виталий, – выдохнула я, – пожалуйста, не отпускай меня.
Чувство тревоги не покидало меня.
Внезапно я почувствовала резкий приток холода, который окутал мои ноги. У меня пошли мурашки по спине. Я медленно опустила глаза вниз и увидела, что стою в луже крови, которая растекается вокруг нас. Я испугалась.
– Виталий, чья это кровь? – спросила я и снова подняла глаза на него, но теперь он уже не смотрел на меня, его глаза были устремлены на кого-то вдали.
Я обернулась, чтобы увидеть, кто там.
Микеле, мой брат, стоял позади нас. Он смотрел на Виталия с необузданной жестокостью в глазах. Его взгляд был исподлобья, его ноздри раздувались от злости и всепоглощающей ненависти.
– Микеле, – я хотела подойти к брату, объяснить, но он резко достал пистолет и молча направил его на Виталия.
Меня охватил ужас. Он затянул меня в свои тиски крепко, жёстко, я не могла дышать, ещё секунда, и я не успею.
– Микеле, постой! – крикнула я, но похоже, он меня не слышал.
Виталий отодвинул меня назад и сделал шаг навстречу моему брату. Выстрел. Нет. Виталий замер.
– Нет, нет! – Я кричала и кричала, и кричала, но меня никто не слышал.
Нет.
***
– Марсела, очнись.
Кто-то тронул меня за плечи, но я не могла открыть глаза. Мне было больно, слишком больно.
– Марсела, открой глаза. Ты слышишь меня?
– Похоже, у неё шок с примесью испуга.
Я знала этот голос, слышала его раньше. Медленно попыталась открыть глаза, но по-прежнему не могла контролировать своё тело. Оно было обмякшим, таким непослушным и слабым, словно я не могла выйти из тяжёлого сна, будто затерялась где-то между сном и реальностью.
С моих губ сорвался стон боли, мне тошнило.
– Марсела, успокойся, ты в безопасности, – всё тот же голос успокаивал меня. Он был глубокий и спокойный. Чувствовалась сила, но он меня не пугал почему-то, медленный и успокаивающий, как тёплый яд, распространяющийся по венам.
Пока я пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос, на меня нахлынуло осознание того, что произошло. Кровь. Виталий. Мой брат.
– Нет, – прошептала я в ужасе и медленно открыла глаза.
Резкий свет не ударил мне в глаза, напротив, всё вокруг было тёмное. Такое тёмное.
– Марсела, не двигайся резко, тебе может стать хуже.
Я перевела взгляд на сидящего рядом и сразу узнала его. Пьетро. Пьетро Конте. Мой бывший жених и несостоявшийся муж. Картинка сложилась воедино, застыв в глазах. Воспоминания и ужасные детали смерти Виталия как отрава распространялись в моей голове. Я перевела взгляд на свои руки. Они были в крови. Я перевела взгляд на своё свадебное платье. Оно было в крови. В крови моего любимого. Его убили. Мой брат убил его. В голове крутилось столько мыслей, столько эмоций, и тут меня пронзило. Я схватилась за свой живот.
– Мой ребёнок, – прошептала я. – Что вы со мной сделали?
Я всё ещё говорила шёпотом от нахлынувшей новой волны ужаса. Что, если они его убили, пока я была в отключке, и сейчас хотят убить меня за моё предательство?
Пьетро ещё больше развернулся ко мне, и тут я сообразила, что мы находимся в машине, но не двигаемся. Впереди сидел ещё один человек. Он почти не шевелился, будто тень. Пьетро сделал жест в сторону человека, и тот вышел.
– Марсела, – произнёс он медленно, – мы ничего с тобой не сделали, ты упала в обморок.
Его голос был спокойным, ледяным. Совсем как у моего старшего брата. Одинаковые.
Нет, он не обманет меня.
Я схватилась за ручку, дёргая её, но дверь была заблокирована.
– Открой двери, – закричала я. – Мне нужно к Виталию, открой. – Я колотила в окно и звала на помощь.
– Марсела. – Он покачал головой. – Виталий мёртв, его уже там нет.
– Ты врёшь, я знаю, он там, он жив.
Горячие слёзы хлынули из моих глаз, омывая щёки, в моей груди горел огонь, сжигая изнутри.