Холодное лето жаркой зимой

Кто прошёл много лет,

Тот узнает ответ,

Даже если вопроса

Для этого нет.

Чудом устоял на ногах. Ледяной ветер хлещет в лицо. Не вдохнуть. Проехал по хрустящему ребру льда. Уклонился от огромной ветки. Летела быстро, отбила плечо. Ринулся к замёрзшему дереву. Ухватился за ствол. Колючий снег жжёт глаза. Яростный шквал. Стихает, гад, вроде.

Алексей с надеждой смотрел на чёрное небо. Теплая одежда не спасала. Жуткий холод. Пальцы

больно. Не слушаются. Порывы короче и слабей. Устало улыбнулся звезде, пронзившей мглу.

Холод, тьма и томление духа разжали цепкие объятия. Радостно стукнуло сердце. Сегодня он снова сбежит туда…

Необъяснимое тепло разлилось по венам. Вспомнилось яркое солнце, щебетание птиц, тёплый песок, ароматы трав и цветов. И там, наверное, ждут…

Помахал одинокой звезде. Устремился домой. Скрип снега под ногами. Железная дверь. Старая соседка с клюкой. Пропустил, кивнул. Лестница, лестница, снова дверь. Поворот ключа. Открыл. Пришёл.

Тяжелые ботинки оттаивают на коврике. Промёрзшая одежда снята, висит. Тепло. Ломит закоченевшие ступни. Батарея на кухне горячая. Счастье! Стужа воет за окном. Плевать.

Чайный гриб забулькал на подоконнике. А давай! Выпил. Сладкая кислинка. Умиротворение. Можно и поесть.

Разогрел. Жевал неспеша. Вкусно. Представлял, что на этот раз получится. Накатила усталость. Разморило теплом. Стоп! Можно уснуть. Пожалуй, пора.

Устроился в компьютерном кресле. Дорогое, зараза, а удобства на грош. Ладно, ерунда. Удовлетворенно прикрыл глаза и мысленно кивнул. Поехали!

Вспышка жаркого лета едва не сбила с ног. Прикрыл рукой глаза. Согнулся, придавленный нестерпимым жаром. Гул в ушах. Бешено колотит сердце. Тише. Спокойно. Отпускает вроде. Так-то, неплохо здесь. Пахнет цветами.

Шаги. По траве скользнула быстрая тень. Приближается.

— С прибытием, Сашка! — похлопал по плечу Степан, — как добрался?

— Ты уже здесь? — щурился Алексей, которого звали в этом мире Сашей, — резковато немного.

— Да, видок у тебя ещё тот, — сочувственно вздохнул Стёпа, — ты опять из зимы, как я понял?

— Погреться забежал. Вымотался совсем, — усмехнулся Алексей, постепенно разгибаясь, — тело мёрзнет, мозги кипят. Запарился, в общем.

— Это правильно, — одобрил

Стёпа, — скоро остальные подтянутся. Пошли в

столовку скорее. Честное слово, удар тепловой схватишь с таким переходом.

— Сам-то на всю смену в этот раз, или опять на пару дней?

— На недельку точно останусь, а там посмотрим.

Два парня лет четырнадцати, весело беседуя, шагали по мощёным дорожкам мимо футбольного поля. И кто мог бы подумать, что юноши в пионерской форме уже прожили немало лет в каких-то других мирах?

— Эй, вы! Чего такие мелкие опять? — недовольно проворчала Наташа, — я что, с малышней тут возиться приехала, что ли?

— Ой, да ладно тебе. Будешь вожатой помогать, — заулыбался Степан, — вон какая вымахала.

— Поговори мне тут, — шикнула Наташка и тут же умчалась навстречу идущему из спортзала рослому парню.

За столиком в столовой Алексея окружали знакомые по другим сменам ребята. Кто-то выглядел старше, кто-то младше, чем в прошлым раз. Таким вещам уже давно никто не удивлялся.

Кто-то пришёл сюда в поисках романтики. Кого-то терзала жажда познаний и исследовательский азарт. Различных феноменов тут обнаружилось выше крыши. А самые ленивые предавались отдыху и самолюбованию.

Красивые молодые тела нежились на пляже под ласковым солнышком, читали бульварные романы и журналы со смешными картинками. Кто-то же умудрился это сюда притащить. Нет бы что полезное?

— Говорят, что у Антонины Сергеевны это последняя смена, — грустно сообщил Степа.

— Как?.. Почему? — послышалось со всех сторон.

— Дома врачи сказали, что совсем ничего не сделать уже, счет идет на дни.

— Так пусть сюда переселяется, — прошептала девочка рядом с Алексеем, — так же можно. Вон, сторож здесь уже много лет живёт, и ничего. За воротник закладывает правда, но здоров, как бык.

— Предлагали ей, — проворчал Степан, — хочет, говорит, устремиться куда-то, а тут прятаться смысла не видит. Так что проявите уважение к ее решению и не докучайте советами всякими.

— Ой! До чего же жалко будет расставаться! — всплеснула руками подошедшая Наташа, — она наша самая лучшая вожатая.

В столовой воцарилась мертвая тишина. Вожатая шагнула через порог. Даже птицы прервали щебетание. Она смущенно улыбнулась. Затем, выпрямилась и твердой походкой прошла по залу. На умиротворенном лице не было ни печали, ни сомнений.

— Ну вот, — вздохнула Антонина Сергеевна, — ничего не могут в тайне удержать…

— Антонина Сергеевна… Антонина Сергеевна! — посыпалось со всех сторон.

— Тихо, — вожатая выставила ладонь вперед, — спокойно, всему свое время…

Антонина Сергеевна приблизилась к столику, за которым сидел Алексей. По-матерински положила ему руку на плечо.

— Саша, — доверительно начала она, — есть к тебе одно важное поручение.

— Всегда готов, Антонина Сергеевна, — бодро заявил Алексей.